Когда Кейт принялась осматривать одного из пострадавших, он, видимо, находясь под действием наркотиков, начал кричать, обвиняя другого в том, что тот затеял драку. В ответ парень набросился с кулаками. Кейт попыталась разнять дерущихся, но один из них развернулся и ударил ее чем-то острым по лицу.

Ошеломленная, она отступила. На шум прибежали охранники. Дерущихся разняли и развели по палатам. Медсестра подошла к Кейт и принялась уговаривать ее прилечь.

— Я в порядке, — бормотала девушка. — Мне нужно работать…

— Ложитесь, доктор, — настаивала медсестра. — К вам подойдет доктор Локвуд. У вас рассечена бровь и кровоподтек под глазом. Нужно обработать рану. Грех не помочь такой красавице, как вы.

Кейт застонала. Только не это! Как же она появится на собственной свадьбе с фингалом под глазом? Она послушно пошла в палату, легла на кровать и закрыла глаза, но голова не переставала кружиться. Медсестра права: нужно срочно принять какие-то меры.

Когда через некоторое время она пришла в себя, то увидела пару прекрасных синих глаз, изучающих порез, рассекший ей бровь. «Господи, везде мне мерещатся эти глаза», — подумала она и в следующую секунду, побелев от ужаса, попыталась встать.

— Лежи смирно, — велел знакомый голос, и сильные руки удержали ее. — Я должен тебя осмотреть.

— Доктор Сэвэдж! — выпалила Кейт и опять попыталась встать. Безуспешно. — У меня всего лишь синяк под глазом! Ради Бога, мне не нужен нейрохирург!

— Разумеется, нужен! — Синие глаза смотрели строго.

Кейт напряглась и замерла, пока он обследовал ее пострадавший глаз. Совсем как тогда, на побережье, когда он спас ей жизнь.

— Доктор Локвуд попросил меня заняться тобой, — объяснил Джек, явно подчеркивая двусмысленность своих слов. — А я как раз собирался домой, — притворно вздохнул он. — Но он сказал, что один из бандитов ударил тебя, и я решил выяснить, как ты себя чувствуешь.

Неужто ему не все равно? Кейт вся сжалась. Хотя он наверняка поступил бы так же, будь на ее месте любой другой коллега.

Через полминуты Джек закончил осмотр, приложил ледяной компресс к поврежденному глазу и велел ей не двигаться, пока он не вернется.

— Но у меня же дежурство! — возразила Кейт, недоумевая, что значит фраза «пока не вернусь». Он ведь не собирается задерживаться здесь из-за нее, вместо того, чтобы ехать домой, как намеревался?

Она снова попыталась было сесть на кровати, но Джек не позволил.

— Сегодня очень тяжелый вечер, — взмолилась она. — Много работы. Без меня никак не обойдутся, правда! А я себя отлично чувствую. Обещаю, что, когда приду домой, приложу лед…

— Ты останешься здесь, пока я не вернусь! — отчеканил Джек. — И будешь лежать тихо, как мышка. Я разрешу тебе встать, только если тебе полегчает к полуночи, а до этого еще целый час. И не спорь, слышать ничего не желаю!

Кейт стиснула зубы и откинулась на подушку. Ну что за человек! И с какой стати нейрохирург вдруг решает, когда и что делать в приемном отделении?

Она подумала, что Джек все же мало похож на божество, каким он показался сначала.

Он замечательный врач и порядочный человек. Не стал подавать в суд на ординатора, разбившего его новую машину, помогал другу, когда тот был еще безвестным художником, да и сейчас: согласился позировать для студийцев, не опасаясь стать объектом насмешек.

Нет, она должна думать о Брендане! Кейт попыталась представить его лицо, но не смогла.