Она вздохнула. Что ж, она ограничится одним именем. Только бы он не подумал, будто она, словно школьница, боится разговаривать с незнакомыми мужчинами и не хочет сообщать данные, по которым можно было бы найти ее адрес.

— Меня зовут Кейт, — ответила девушка, мысленно добавив: «Точнее Кэтрин. Или Кэти, но так меня называла только Шарлотта».

— Кейт… — эхом повторил он. — Это имя тебе подходит. Звучит гораздо лучше, чем Миранда.

— Миранда? — удивилась Кейт.

— Всех русалочек зовут Мирандами, — объяснил он и расхохотался.

Кейт тоже засмеялась.

— А тебя как зовут? — в свою очередь спросила она.

— Называй меня Джеком, — неожиданно сухо отозвался он.

Кейт вздрогнула и замолчала.

Через несколько минут они подошли к большому дому, стоявшему в зарослях кустарника.

— Мы пришли, Кейт, — объявил Джек. — Присядь на веранде, а я схожу за льдом.

И его не стало.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Мужчина появился так же внезапно, как и исчез. Теперь на нем была белоснежная футболка, еще сильнее оттенявшая бронзовый загар. В руках он держал завернутый в салфетку лед.

— Приляг, — велел он. — Не бойся, я не причиню тебе боли. Я просто приложу лед.

Кейт молча откинулась на скамейку и зажмурилась. Ей почудилось, что она физически ощущает нависшую над ней фигуру доктора Джека.

Казалось, он пристально разглядывает ее, прежде чем прикоснуться к ней. Наконец он положил ледяной компресс ей на глаз.

Кейт невольно вздрогнула.

— Тсс… — прошептал он.

Кейт немного расслабилась. Удивительное чувство — когда кто-то о тебе заботится. Этот парень был так заботлив и предупредителен с ней не потому, что она дочка известного хирурга, а потому, что она просто Кейт, девушка, повстречавшаяся ему на пляже, русалка, которой он спас жизнь.

Кейт физически ощущала исходившую от него кипучую энергию. С этим человеком она готова пойти на край света. Вот бы оказаться с ним на необитаемом острове!

Кейт мечтательно вздохнула.

— Я ведь не задерживаю тебя, Джек? — спросила она, не открывая глаз. — Вдруг сейчас вернутся твои друзья или кто-нибудь из твоей семьи и застанут меня?

— Об этом не беспокойся, — отозвался он таким тоном, что стало очевидно: он понял истинный смысл ее вопроса, — я здесь один. В Квинсленде у меня никого нет. Брат — мой единственный родственник в Австралии.

«Один…»

Кейт поежилась, словно в предвкушении чего-то необычного.

— Не дергайся, — сказал Джек, — иначе будет больно.

— Извини, — Кейт вздохнула. — Скажи мне, ты не собираешься остановиться в Сиднее на обратном пути? Возможно, ты захочешь встретиться с друзьями…

Она вдруг подумала, может быть, Джек проведет с ней несколько дней, прежде чем вернуться в Америку. При этой мысли у нее мороз пробежал по коже.

— Ты замерзла? — забеспокоился он. — Или я сделал тебе больно?

Кейт приоткрыла здоровый глаз и внимательно посмотрела на него. Ловко же он избежал ответа на прямо поставленный вопрос. Наверняка у него и в мыслях не было лететь в Сидней.

— Все в порядке… — пробормотала Кейт. На его лице застыла маска безразличия, а в бездонных синих глазах светилось какое-то странное выражение. Кейт сказала бы, что это тоска, а может быть, и чувство вины.