Их губы сошлись, точно две части одной головоломки. Его руки снова скользнули под ее плед, гладя ее спину, лаская изгиб ее талии. Его рука опустилась ниже, но обнаружила лишь тяжелую ткань ее платья. Он прижал ее к себе, другой рукой сжав ее локоть и слегка задев грудь. Несмотря на разделяющие их слои одежды, его прикосновение было как ожог. Изабо тихонько ахнула. Она поднялась на цыпочки, пытаясь стать еще ближе к нему, и поцелуй мгновенно стал более страстным и неистовым. Она чувствовала, как колотится его сердце. Когда он оторвался от ее губ, Изабо инстинктивно потянулась за ним, пытаясь подняться еще выше. Он взял ее за талию и отстранил от себя. Его глаза были полуприкрыты, он тяжело дышал.

— Бо... — выговорил он наконец. — Моя милая Бо.

Ее дыхание немного успокоилось. Она чуть отступила от него. Ноги у нее подкашивались. На эти несколько секунд она совершенно отключилась от окружавшего их мира. Остались лишь одни ощущения. Теперь мир обрушился обратно на нее: обжигающий холод ночного воздуха, догорающий огонь костра, начавшие неметь ступни. Вокруг осталось всего несколько человек, весело болтающих и пьющих. Остальные вернулись внутрь. Казалось, никто не заметил Дайда и Изабо, уединившихся в тени арки, но Изабо покраснела от смущения. Она отошла от него, испытывая ощущение утраты от разделявшей их холодной темноты.

— Ты замерзла, — сказал Дайд. — Ради Эйя, пойдем скорей в дом!

Изабо кивнула, чувствуя наплыв знакомой нерешительности. Он наклонился, поднял их кружки и разлил по ним остатки Горячей Пинты.

— Вот, грейся, — сказал он с улыбкой, обвив ее талию рукой. — Пойдем в дом.

Вместе они ушли со двора внутрь. Серые Плащи заняли большую часть уцелевшего крыла разрушенного замка, причем большинство из них расположилось в одном небольшом зале. Женщины устроились в двух или трех маленьких комнатках с одной стороны, а Ри со своей свитой ночевал в меньшем зале в дальнем конце. Обычно Изабо спала в небольшой передней рядом с их комнатой, разделяя постель с Майей и Бронвин, а иногда и с маленькой Ольвинной тоже.

Длинный зал, в котором спали солдаты, уже утих, и большинство мирно спало, завернувшись в свои одеяла. В центре комнаты догорал костер, и в воздухе стоял запах дыма. Дайд повел Изабо через длинные ряды спящих, крепко держа ее за руку. Они вошли в одну из небольших комнаток, где спали офицеры Ри. Здесь был камин, и дым уже не ел Изабо глаза. Она увидела темные силуэты спящих офицеров и попыталась выдернуть руку. Дайд ободряюще улыбнулся ей, сверкнув белыми зубами.

— Посиди со мной немножко, выпей свою Горячую Пинту и обогрейся, — прошептал он. — Мы не можем разговаривать в твоей комнате, там же Колдунья, и дети тоже.

Она позволила Дайду повести ее дальше. Он споткнулся об одного из спящих, вполголоса извинился, бросив сверкающий взгляд на Изабо, подом подвел ее к вороху мехов и одеял в углу. Она села, обняв колени, а он укутал ее в одеяло и сел рядом, прислонившись спиной к стене. Изабо сделала глоток теплого эля и почувствовала, что начинает расслабляться.

— Где сегодня твоя совушка? — спросил он со смешком в голосе.

— Улетела на охоту, — ответила она, не зная, то ли смеяться, то ли смущаться. — Она склевала всех пауков в этом забытом Эйя замке, а когда вьюга закончилась, полетела в лес, поискать личинок.

— Значит, можно не бояться, что меня клюнут, если я попытаюсь снова поцеловать тебя?

— На этот раз можно не бояться, — ответила она, чувствуя, что ее сердце снова забилось быстрее. В темноте его лица было почти не видно, но она ощущала его близость и чувствовала его теплый запах.