— Но ты не можешь довериться Колдунье, хозяин! — воскликнул Дункан Железный Кулак. — Она предаст нас, или я буду не я!

— Если у нас будет ее дочь, то не предаст, — процедил Лахлан. — Если она предаст нас, мы перережем славное белое горлышко ее дочурки.

— Нет! — воскликнула Изабо. — Бронни ведь совсем малышка!

Лахлан набросился на нее.

— Думаешь, мне так хочется это делать? Она ровесница моего сына, и к тому же дочь моего брата. У меня нет никакого желания вести войну через детей. Но у меня нет другого выбора, Изабо. Или мы уничтожим жриц Йора, или погибнем. Кроме того, разве не ты постоянно уверяешь меня, что Майя ненавидит фэйргов так же сильно, как и мы, а этих проклятых жриц еще сильнее? Если то, что ты говоришь, правда, она будет рада видеть, как они горят!

Он круто развернулся, отдав приказы Дункану и Дайду. Изабо стояла, сжав руки, чувствуя, как ее охватывает леденящий ужас. Доверяла ли она Майе? И что произойдет, если Майя останется им верна, но по какой-нибудь причине не сможет оказать им ту помощь, в которой они нуждались? Бронвин все равно убьют? А что будет с Серыми Плащами? И с Дайдом? Подобное поручение было чистой воды самоубийством.

Она оглянулась на комету, чей зловещий красный свет уже начал бледнеть в свете наступающего дня. Скоро она станет невидимой, но Изабо будет все так же чувствовать ее, холодную, злую, не выходящую у нее из головы. Дурной знак.

Майя сидела на своем тюфяке, расчесывая длинные черные волосы Бронвин, когда вошел Лахлан. У Ри был бледный и усталый вид, густые черные брови сошлись над переносицей.

— Ну, Колдунья, пришла пора тебе сделать что-нибудь полезное!

Ее рука замерла. Она подняла на него глаза, и вся краска отхлынула от ее лица так, что странное чешуйчатое мерцание ее кожи стало заметным, как никогда.

— Как и всегда, к вашим услугам, мой господин, — сказала она с иронией, которая, как она знала, больше всего задевала его за живое. — Чем могу служить?

— Ты можешь рассказать нам все, что знаешь о Жрицах Йора. Мы собираемся отправиться на их остров. Нам нужно, чтобы ты рассказала нам, какой он именно и как мы можем уничтожить его.

У Майи странно булькнуло в горле. Если раньше она была просто бледной, то теперь казалась совершенно бескровной.

— Не будь глупцом! Ты не можешь напасть на жриц Йора вот так! Они владеют такими силами, о которых ты не знаешь вообще ничего.

— Так расскажи мне, — сказал Лахлан, не отрывая от нее внимательного взгляда. — Что за силами они владеют и как мы можем победить их?

— Они — жрицы Йора! Они избраны Йором. Они взывают ко всей силе Йора. — Голос у нее дрожал.

— И что?

— Ты не понимаешь, — пролепетала она. Ее голос зазвучал странно, нараспев. — Йор все. Йор могущество. Йор сила. Йор власть. — Она глубоко вздохнула, расслабив пальцы, судорожно сжимавшие расческу. — Его нельзя победить. Жриц нельзя победить.

Крылья Лахлана немного расслабились. Прислонившись к стене, он положил руку на Лодестар, и, отвечая на его прикосновение, внутри сферы вспыхнул и засиял свет.

— Мы в Шабаше не верим в богов и богинь, как вы, фэйрги, — сказал он тихо. — Мы верим, что во вселенной существует единственный источник силы, что все мы озарены и связаны им. Твой Йор — просто олицетворение этой силы, одно из многих лиц Эйя. Он нам не враг. А твои жрицы не непобедимы. Разве я не застрелил Сани Ужасную из своего лука? Да и тебя тоже обучали жрицы, разве не так? И все же я видел твою кровь, а теперь ты моя пленница.