Лахлан и Дайд вскинули головы — один нахмурясь, другой со смехом.

— Спасибо, но я уже пробовала медовое вино, — мрачно отозвалась Изабо.

— Правда? — осведомился Дайд. — И с кем же это, могу я поинтересоваться?

— Тебя это не касается, — с улыбкой парировала Изабо.

За столом зазвучали насмешливые замечания и смех. Дайд изобразил из себя смертельно раненного, схватившись за сердце и закатив глаза.

— Ох, какая жестокость, — укорил он ее. — Ну ничего, если ты однажды пила его, то захочешь попробовать его снова, и я, как всегда, к вашим услугам, миледи.

— Значит, я прикажу готовить лодки, — сквозь смех сказала Эльфрида. — Мегэн, ты поедешь с нами?

Лахлан внезапно поднялся.

— У нас нет времени на праздные развлечения, — сказал он резко. — Буду благодарен, если вместо этого ты прикажешь привести проводников. Я очень признателен за ваше гостеприимство, но нам пора трогаться в путь.

Лицо Эльфриды погасло.

— Но, Ваше Высочество, я надеялась...

— Может быть, ты немного подождешь? — тихо сказал Айен. — Мы все провели в походе уже многие месяцы, Лахлан. Мы надеялись, что сможем чуть-чуть отдохнуть.

— У меня нет времени на пиры и пикники, — отрезал Лахлан. — Если мы хотим, чтобы наша армия к осени была на месте, то должны спешить. Кто знает, сколько это займет. Нет. Мы должны снова отправиться в путь, как только пополним запасы провизии и соберемся.

Он перекинул конец своего пледа через плечо, поправил Лодестар в чехле и зашагал прочь. Его черные крылья напряженно застыли. Его кречет издал заунывный крик и полетел за ним. Не оглядываясь, Лахлан поднял обернутое кожей запястье, подставляя руку птице.

Все притихли. Эльфрида прильнула к руке Айена. Ее серые глаза были полны слез, губы дрожали.

— Ох, Айен, я так надеялась, что мы сможем немного пожить здесь...

Айен явно расстроился, что ему приходится так быстро уезжать из Эррана, но принялся утешать жену, сказав:

— Не горюй, милая. Ты же знаешь, что и так слишком мало времени проводишь в Брайде. Теперь, когда ты Банприоннса, ты должна поближе познакомиться со своими подданными. А я должен идти на войну. Так надо.

— А вдруг?.. — расплакалась она. Айен притянул к себе и поцеловал, погладив по белокурым волосам.

— Даже не думай об этом, Эльф, не говоря уж о том, чтобы произносить это вслух, — предостерег он. — Эйя повернется к нам своим светлым лицом, я уверен в этом. Мы зашли уже слишком далеко и преодолели слишком много опасностей, чтобы в самый последний миг потерпеть неудачу. Кроме того, разве ты не помнишь, как Лахлан обратился к Лодестару и в пух и в прах разнес все пиратские корабли? Такой человек не может потерпеть поражения, клянусь тебе.

Герцог Киллигарри встал и принялся раздавать своим подчиненным немногословные приказы. Его густые черные брови сошлись на переносице. Люди Ник-Эйслин что-то бормотали себе под нос, торопливо допивая чай и дожевывая последние куски гренков. Было совершенно ясно, что перспектива прямо сейчас снова отправляться в путь никого не радовала.

— Надеюсь, что эта ваша злыдня уже сделала нам драконье зелье, — хрипло сказал Дункан, — поскольку судя по тому, в каком настроении находится Его Высочество, он не обрадуется, если ему придется ждать еще.

— Я сейчас же пошлю гонца к Шанне Болотной, — нахмурившись, сказал Айен. — Без драконьего зелья нам никак не обойтись.

Дайд тоже встал, печально улыбнувшись Изабо.

— Что ж, моя Бо, придется отложить совместное распитие медового вина до другого раза. Не сегодня.

— Но он такой странный и угрюмый, — с несчастным видом сказала Эльфрида.