На следующее утро Изолт проснулась очень рано, в суете приготовлений к отъезду совершенно не вспоминая ни о Лахлане, ни о детях. День был ясным, белые вершины гор четко вырисовывались на голубом небе, а в воздухе стоял резкий запах соснового леса. Изолт переполняла энергия, и она в кои-то веки была в хорошем настроении, к огромному облегчению ее служанки Гайны, и вскоре они тронулись в путь.

Изолт, Гайна и Каррик Одноглазый ехали в санях вместе с Хан'гарадом и его оруженосцем, задумчивым юношей по имени Джейми Немой, прозванным так из-за своей способности целыми часами и даже сутками не произносить ни слова. Именно это его качество и побудило Хан'гарада избрать его своим оруженосцем. Как и Изолт, Хан'гарада временами очень утомляла постоянная говорливость людей. Гайна была крепкой девушкой, наделенной скорее жизнерадостным здравым смыслом, чем изяществом, которую выбрали в спутницы Изабо не только для того, чтобы прислуживать ей, но и для того, чтобы соблюсти приличия.

Во вторых санях ехали Линли Мак-Синн со своим сыном Дугласом, слуга Мак-Синна, высокий седоволосый человек по имени Каван, и его управляющий Маттмиас, пожилой мужчина с копной белоснежных волос. В еще двух санях, следовавших за ними, находились волынщик Мак-Синна, его знаменосец, казначей, его синалар герцог Данкельд и шесть его личных телохранителей. Если бы Мак-Синну удалось настоять на своем, то его сопровождала бы куда большая часть его свиты. Изолт была ошеломлена, когда поняла, что Мак-Синна повсюду сопровождает целая толпа помощников и придворных. Большинство должностей были наследственными и передавались от отца к сыну вот уже тысячу лет. Даже у самого Лахлана не было такого количества личных слуг, хотя Маттмиас очень тактично намекнул Изолт, что ему следовало бы их иметь.

Мак-Синн, по словам Маттмиаса, был главой клана старой закалки, человеком, правившим своим кланом и страной с абсолютной непререкаемостью. Он был очень гордым, и Изолт знала, что тринадцать лет изгнания со своей собственной земли перенести ему было очень нелегко. Большая часть его свиты сейчас служила ему безо всякой платы, ибо Мак-Синны вместе с властью потеряли и свое благосостояние и теперь полностью зависели от щедрости Лахлана. Лишь желание вернуть себе независимость и родину заставили гордого лорда покориться решению Изолт и оставить большую часть своей свиты вместе с солдатами. Изолт к собственному изумлению обнаружила, что, несмотря на всю заносчивость прионнса, сочувствует ему, поэтому не стала настаивать на том, чтобы он ограничил свою свиту всего двумя человеками, как она сама и ее отец.

Сани, увлекаемые упряжками косматых ульцев, скачущих на поразительной для их тяжеловесного сложения и огромных копыт скорости, быстро скользили по гладкому белому склону. Изолт нетерпеливо выглядывала вперед, жадно глотая пахнущий соснами ветер, обжигавший легкие. Вскоре вокруг них сомкнулся лес, но ульцы все таким же галопом неслись вперед, чутко подчиняясь малейшему движению вожжей Хан'гарада. Опытный глаз Шрамолицего Воина распознавал каждый камень или бревно, скрывающееся под сугробами снега, и хотя ехавшие в следующих санях время от времени испуганно вскрикивали, он довез их до долины без единого толчка.

Лето было в самом разгаре, снега в долине не было, и залитые солнечным светом лужайки пестрели горными цветами и сочной травой.