– Такого – точно не знаешь, – Идали досадливо дернул ртом. – Контрового тем более. Вспомни, чья наука… Черт! – повторил он. – Даже я ничего подобного уже не знаю, доступа лишен.

Тут заговорил Раскель.

– Зато я знаю, – сообщил он с какой-то непонятной интонацией в голосе. Не то с вызовом, не то с насмешкой. – Но советовал бы вам обоим хорошо подумать сперва. Ведь если расколдовать ее сейчас, мы останемся без поводыря.

Не дожидаясь ответа, он неторопливо отошел в сторону, присел на камень, один из многих, валявшихся на улице. Вынул кошку из-за пазухи, уложил ее к себе на колени и принялся поглаживать против шерсти.

Идали проводил его слегка удивленным взглядом. Потом повернулся к брату и спросил с точно такой же интонацией:

– Не слишком ли он крут для стажера?

Капитан Хиббит посмотрел на него, на Раскеля. Стряхнул копоть с рукава.

– Вообще-то он не простой цыган, – сказал после паузы. – Аркан, если ты не в курсе, а их обучают магии с малолетства. Как белой, так и черной.

Идали поднял брови.

– Вот как. И он имеет что-то против меня?

На сей раз капитан ответил без заминки:

– Конечно. Ты стырил то, за что он отвечал перед табором, – Дурную Удачу.

– А, – только и сказал Идали.

– И насчет девушки он прав, – добавил Кароль. – Если снять с нее чары сейчас, мы не только останемся без поводыря. Сюда еще немедленно прибудет летучий отряд Волшебной Стражи. И чем бы дело ни кончилось, ты лично пойдешь под суд – за передачу универсуса…

– Пойду, – резко перебил Идали. – Куда угодно пойду, если ты мне гарантируешь, что жена моя в результате окажется дома, в безопасности.

Кароль пожал плечами.

– Такой гарантии я дать не могу. Клементина сейчас – заложница. В случае применения силы… надо ли продолжать?

Идали стиснул зубы. Задумался.

Да уж, тут какое решенье ни прими, всюду клин…

Диона зашипела и выпустила когти, впившись ими в ногу Раскеля.

Тот дернулся. Но гладить ее против шерсти не перестал.

– Тихэс, чаёри, – шепнул он, как шептал, должно быть, в другое время и в другом месте норовистой кобылке. «Тихо, девочка»… – Ничего худого я не делаю. Силой с тобой делюсь.

Диона втянула когти. Постаралась расслабиться.

Спасибо ему, конечно, но…

«Зачем?» – спросила она.

Нет, чего опасался Идали Хиббит, она, разумеется, поняла. Только вот причины для этих опасений не видела, поскольку настоящей личности ее на самом деле не могли повредить никакие чары. И то, что происходило с ней сейчас – усиление кошачьей составляющей, если можно так выразиться, – свидетельствовало как раз о том, что начал свою работу защитный механизм, укрывая, как бы «окукливая» главное…

Раскель перебил ее рассуждения непочтительным хмыканьем.

«Может, так и есть», – сказал он уже мысленно. – «Но хорошо бы ты себя совсем не забыла. К кому пойдешь за помощью, если до Налачи Бахт не доберешься? То есть до универсуса?… Можешь и своих забыть, кто такие!»

«Не забуду», – ответила Диона, не слишком, впрочем, уверенно. В конце концов, таких чар на нее еще не накладывали.

«Вот именно», – снова хмыкнул Раскель в ответ на ее последнюю мысль. И бросил в сторону братьев Хиббитов косой взгляд. – «Я тебя, между прочим, расколдовывать не стану, что бы они там ни решили».