Иронии мальчишка не понял и воодушевился.

– Сделаем?

– Легко. Только вот куда поплывем по воле волн, спрашивается? К горе Арарат? Так она нам вроде без надобности!

Раскель призадумался.

– Я бы мог его двигать куда надо, – пробормотал. – Но не сейчас… много сил потратил. Может, еще семечко?…

– Нет, – отрезал капитан Хиббит. – Рох надо поберечь.

После чего подошел к брату, тронул за плечо.

– Идали…

– Что? – откликнулся тот сквозь зубы.

– Не кисни. Тоже думай давай!

– Я думаю.

– Тогда мыслями делись!

Идали поднял голову.

– Подсчитать пытаюсь, – сказал он тускло. – Я еще по дороге домой понял, что препятствия здесь – это четыре стихии. Огонь, земля, вода, воздух. Все повторяется… Огонь мы уже прошли, и это была разминка, как я и говорил. Теперь, похоже, вода и воздух – одновременно… Но можно ли считать «хламовник» землей? Уж больно мы его легко миновали…

– Стажеру спасибо! – Кароль подмигнул Раскелю.

– Поэтому земля, скорей всего, еще впереди, – словно не услышав этого, закончил брат.

– И хорошо бы, – сказал Кароль, – на ней нам сразу и оказаться!

– В ней, скорее, – пессимистично буркнул Идали. – В прошлый раз это был грязевой оползень… Черт, до чего же неохота проходить все заново!

– Вот и я о том же, – подхватил Кароль. – Маги мы или не маги, в конце концов? – Помолчал и добавил со значением: – И если кое-кто нас видеть не хочет… может, имеет смысл сделать так, чтобы захотел? И как можно быстрее?

– Не понял, – Идали вскинул на него озадаченный взгляд.

– Ну, милый, – нараспев протянул Кароль, – допустим, не желаешь ты впускать гостя. На звонки не реагируешь, дверь не открываешь. Капканов даже перед ней понаставил. Но если этот гость каким-то образом забрался на крышу и начал ее проламывать… или под фундамент подлез и закладывает мину…

– А!

Лицо брата прояснилось, и выражение его порадовало наконец капитана.

– А! – сказал и Раскель, и ухмыльнулся.

И это было хорошо… Кароль мысленно вздохнул с облегчением – думайте, голубчики, думайте. О деле, а не ерунде всякой!

Но расслабляться не стал. Подбросить им в умственную топку дров, что ли?…

Тут костер, до которого добралась вода, струившаяся в грот, затрещал и зачадил.

Кошка-Диона, до сих пор сидевшая возле него смирно, сказала:

– Мя!

Кароль встрепенулся.

– Что, взять на руки?

– М-ме! – запротестовала она.

Общаться с ней телепатически он по-прежнему не мог, из-за монтальватской защиты, поэтому пришлось воззвать к остальным, рискуя сбить их с полезной мысли:

– Ребята, спросите кто-нибудь, чего она хочет?

Оба повернулись к кошке, Идали – с нетерпеливым раздражением, Раскель – с любопытством.

Но уже через секунду лица их приняли одинаково заинтересованное выражение, и, вместо того чтобы объяснить Каролю, в чем дело, оба принялись кивать, как китайские болванчики, головами. Потом Идали машинальным жестом достал из воздуха листок бумаги и карандаш и принялся чертить что-то, примостив бумагу у себя на колене. Раскель придвинулся к нему, заглянул в чертеж, ткнул пальцем в какую-то загогулину. Идали кивнул в очередной раз и пририсовал к ней кружок.