– Почему? – спросил Феррус – с таким невинным видом, словно и в самом деле не понимал.

– Потому что умрет, – коротко сказал Кароль.

– Ну, это всего лишь один из вариантов развития событий…

– Единственный, – отрезал Кароль и бросил взгляд на пару, так и стоявшую, прильнув с двух сторон к магической стене. – Не верю, что вы этого не видите. Причем случиться это может гораздо раньше, чем вы думаете.

– Почему? – снова спросил Феррус.

Кароль вздохнул.

– Мы пришли сюда с целью удержать Идали от заключения договора. Но скорее всех с этим справится сама Клементина.

– Каким образом?

– Умерев первой, здесь, у вас на глазах, и лишив тем самым всякого смысла…

Демон перебил его, усмехнувшись:

– Она бессмертна. И не имеет при себе магического оружия.

– Имеет.

– То есть?

Феррус сдвинул брови.

Кароль тоже позволил себе усмехнуться.

– Вы не знаете, каким образом добровольно уходят из жизни бессмертные обитатели Квейтакки?

– Нет. Просветите!

– Желание умереть… точнее, нежелание жить – если это не рисовка, конечно, – включает внутренний механизм саморазрушения. Равным образом у смертных и у бессмертных. Но если у смертных этот процесс порой затягивается на годы – когда они не решаются наложить на себя руки и начинают спиваться, к примеру, – то у магических существ он занимает одно мгновение. При условии, разумеется, что жить им и в самом деле больше не хочется. Начавшееся огненное преображение остановить невозможно. И деве-асильфи, – Кароль кивнул в сторону Клементины, – ничего не стоит запустить этот механизм в любую секунду – только бы не дать Идали окончательно загубить душу.

– И она не убоится кары? – недоверчиво спросил Феррус. – Наверняка знает, чем считается самоубийство в любой религии!

– Не убоится. Сказала ведь уже, что лучше умереть им обоим, – разве вы не слышали? К тому же в ее ситуации это будет не столько самоубийством, сколько… самопожертвованием. Броском на амбразуру – ради спасения ближнего.

Феррус устремил задумчивый взгляд на Клементину.

Капитан вспомнил о вине, поднес бокал ко рту, сделал маленький глоток, не сводя глаз с демона. В самом деле задумался или притворяется?…

– Положение – тупиковое, – добавил он, подводя итог. – И вы, конечно, это понимаете. Идали в данный момент и впрямь свободен. И если умрет сейчас, следом за женой, так и не подписав договора, душа его вам не достанется. Она предстанет перед иным судом. Так что лучше бы не давить…

Феррус, продолжая смотреть на Клементину, пробормотал вместо ответа себе под нос:

– Впечатляющее, должно быть, зрелище – это их огненное преображение… Редкое. Где еще такое увидишь?

Кароль похолодел.

И он надеялся переиграть демона?…

Мысли заметались.

Так… что еще можно сделать – предупредить, что клан асильфи не оставит ее смерть без отмщения? Это правда, но так ли уж страшна демону их месть?

Предложить за Клементину выкуп? Но какой?!..

И тут в разговор неожиданно вступила Катти Таум.

– Отпустите девушку, господин Феррус, – мягко попросила она – словно и не слышала его последнего пугающего замечания. – Мне кажется, вам так же тяжело выносить ее присутствие, как ей – ваше!

Дуду Альенса вздрогнул.