И это очень хорошо… вот только для него здесь места не остается.

В помощи его не нуждаются, в служении – тоже.

И что с ним будет дальше – одна большая дорога знает…

– Прощайте, – буркнул он, ни на кого не глядя, и пошел к двери.

Услышал:

– Погоди! – и остановился.

Его догнал капитан Хиббит.

Взял за плечо, развернул к себе и сказал, улыбаясь во весь рот:

– Кажется, мы неплохо с тобой сработались… стажер! Спасибо за все! Но куда ты так спешишь? У меня вообще-то мысль имеется – поговорить о тебе со своим начальством, сегодня же, не откладывая!

Улыбка у этого черта-капитана была такая, что Раскель хоть и не хотел, да тоже улыбнулся.

– Мне надо повидаться с отцом, – ответил. – И если он не убьет меня за потерю Налачи Бахт… да вдруг еще и отпустит… тогда я, может, вернусь. А не отпустит… все равно вернусь. Наверно. Я подумаю!

– Думай, – закивал капитан. – Только недолго, пожалуйста… О Господи, – неожиданно спохватился он, – а что у нас сейчас – утро или вечер? Кто знает? – Посмотрел на остальных. – И число какое?! Новый год еще не наступил ненароком?

Юргенс Хиббит взглянул на наручные часы.

– Нет. Тридцатое декабря, пятнадцать ноль семь.

– Уф… Замечательно! – возрадовался Кароль. – Успеем даже подготовиться к встрече! Правда, дома наверняка уже все готово… Так, завтра жду всех к себе! – объявил он приказным тоном. – Идали, Клементина, отговорки не принимаются! Юргенс, не забудь, пожалуйста, как это у тебя водится, что на свете праздники существуют и один из них – буквально завтра! Катти, Пиви, вас не приглашаю, потому что вы едете ко мне прямо сейчас… И ты, Раскель, чтобы тоже был – надеюсь, в гости-то твой старик тебя отпустит?

– Не знаю, – слегка ошеломленный таким напором, ответил тот.

– И слышать ничего не хочу. Чтоб явился не позднее одиннадцати!

– Постараюсь…

– «Есть!» надо отвечать, – ухмыльнулся Кароль. – Ладно, пока свободен! – И вручил ему напоследок визитку с адресом.

* * *

После того как проводили аркана, средний Хиббит вдруг сказал:

– Вообще-то одну барышню я могу забрать и к себе.

– Это какую же? – живо заинтересовался младший.

Дуду Альенса вздохнул.

Он сам не понимал, зачем торчит еще в этом доме, хотя давно уже ясно, что нового ничего не произойдет, и находиться ему тут нисколько не приятней, чем Раскелю.

Почти по той же причине.

Влюбленная парочка, которой нет до него никакого дела…

Правда, Пиви вроде бы помнила еще о нем и чудесного кота истискала всего не просто так, а с тайной мыслью – прося о снятии чар. Но то ли оживший универсус и впрямь утратил способность исполнять желания, то ли делалось это, если верить Дионе, не слишком скоро, а только освобождения так и не случилось.

И вряд ли – подсказывало Дуду некое горькое предчувствие – его вообще следовало ждать…

Состояние было предурацкое. Внутри у него как будто плавилось что-то (хотя чему там было плавиться?!), болезненно и сладко одновременно, когда он видел, как Пиви вспыхивает то и дело румянцем – при каждом взгляде на Юргенса.