Перемудрил, одним словом, господин высший. Развёл, понимаешь, секретность и тайну там, где они никому не нужны.

С дороги в ближайший лесок я свернул ещё минут через двадцать, когда убедился, что ни сзади, ни спереди никого, и рассказать хоть кому-то, куда исчез неизвестный торговец с двумя лошадьми, никто не сумеет.

Удобная лесная прогалина отыскалась в парочке километров от тракта, среди настоящей чащобы. Скинув иллюзию, я осторожно снял Рейну с лошади и уложил под разлапистой елью. Опыта магического целительства у меня не было, если конечно не считать рунную запись «исцели себя сам», но энергии в ней почти не осталось.

Обследовать больную решил с помощью руны «познание».

Никогда этого раньше не делал в отношении Рей... Ну, если не учитывать лёгонькое касание в день, когда она обучала военным премудростям новобранцев. Но тогда я её, действительно, только коснулся и ничего больше. А после у меня даже мысли подобной не возникало. Особенно во время наших ночных забав. Ведь в те мгновения она и без всякой руны принадлежала мне целиком. Как, впрочем, и я ей.

Удивительно, но явных физических ран на её теле не обнаружилось. Зато, что касается ран «магических», то даже я увидел здесь настоящую катастрофу. Сила буквально рвала мою «богиню» на части. Потоки энергии хаотично метались по всему телу, сталкивались, расходились, сплетались в узлы, продирались друг через друга и через спонтанно поставленную организмом защиту... Огонёк жизни пульсировал в Рейне, то почти исчезая, то вдруг разгораясь едва ли не до размеров сверхновой.

Единственным, что хоть как-то пыталось упорядочить плещущийся в женщине хаос, являлось какое-то непонятное пятнышко, расположившееся прямо под горлом. Тянущиеся от него силовые нити старались распутать «узлы», разделить «потоки», передвинуть «защиту» туда, где она нужнее... Однако с каждым мгновением «узлы» становились всё больше запутанными, «потоки» всё менее управляемыми, «защита» слабее...

Рей умирала.

И я ничем не мог ей помочь.

Так же как в своё время не смог помочь Алме.

Две женщины этого мира, такие разные и такие похожие, которых я был готов полюбить... которых я жаждал любить... в которых я, в самом деле, влюбился, но просто трусил признаться в этом даже себе самому... и которые умерли из-за меня. Только из-за того, что были со мной, что не предавали меня в ту минуту, когда легко могли это сделать.

Вот если бы у меня оставался портальный кристалл, если бы он не рассыпался при переходе в Сежеш, если б я мог с его помощью переместиться с Рей в Пустоград, где есть маги-целители... минимум, трое, с уровнем выше третьего...

Уже ни на что не надеясь, я протянул руку к тому пятну на шее моей «богини», которое до сих пор тщилось спасти хозяйку...

Пальцы ощутили металл...

Я помотал головой...

Отключил «познание»...

Перед внезапно прояснившимся взглядом возник амулет. Тот самый, что был и у Тура, у Лики, Аршафа... Круг, разделённый на шесть секторов, со стилизованным дракончиком в центре... Фигурка дракончика горела огнём. Он будто бы призывал меня что-то сделать. Что-то такое, что точно могло бы спасти носительницу...

Рука забралась в карман и выудила оттуда пластинку «исцели себя сам». Энергии в записи было всего два процента... Нет, даже меньше, чем два...

Будто сомнамбула, я соединил пластину и амулет вместе.

Разум кричал: «Не надо! Ты никого не спасёшь! Ты просто погибнешь, и всё!»

Мне было плевать.