Чуйка, как вскорости выяснилось, не подвела. В постепенно сужающемся проходе сперва появился уклон, а затем ведущая наверх штольня упёрлась в скалу, перед которой вместо обычного свода над головой нависала гладкая каменная плита правильной формы — та самая, под которую, помнится, мы как раз и нырнули, сматываясь из посёлка с прикольным названием Горки-9. Лика тогда ещё никак не могла открыть её, и мне пришлось поделиться с ней «драконьей слезой».

Как открыть эту дверь изнутри, я раздумывал минуты четыре.

Уселся наземь и принялся размышлять.

Плита тяжеленная. Тонны четыре, не меньше. Это раз.

Если запирающее заклинание уничтожить иммунностью, вручную её хрен подымешь, даже толпой. Это два.

Пластинка с иероглифами «легковесность» действует лишь на хозяина и на то, что он держит в руках. К плите её прикладывать бесполезно. Это три.

Даже если я подопру эту глыбу руками и стану считать своей собственностью, и из-за этого руна сработает, весить плита всё равно будет дохрена, килограммов шестьсот, не меньше. Это четыре.

Чтобы гарантированно поднять такой вес, потребуется десяток атлетов. Это пять.

Поместятся ли в этом закутке десять крепких ребят? Думаю, что поместятся. Это шесть.

Будет ли кто-то филонить? Надеюсь, что нет. Это семь.

Семёрка — число счастливое? Безусловно.

Поэтому что? Поэтому надо пробовать.

Попытка — не пытка, как говаривал в своё время незабвенный Лаврентий Павлович.

Приняв решение, я быстро поднялся и поспешил вниз, к бойцам...

Подготовка к прорыву наружу заняла около четверти часа. Обратно я возвращался в сопровождении девяти плечистых парней. Следом шла группа обеспечения и поддержки. Бывшие каторжники тащили на себе камни, верёвки и связанные стопками доски.

Камни пошли на мощение пола под предназначенной к подъёму плитой. Теперь в неё можно было упереться не только руками, но и плечами. Делать это вдесятером оказалось не слишком удобно, но, тем не менее, теснота нам не помешала. Когда все отозвались по очереди, что готовы, я мысленно потянулся к записи «легковесность» и громко скомандовал: «Начали!»

Энергии в руне оставалось секунд на двадцать, поэтому с взятием веса нам стоило поторопиться.

Совместный пауэрлифтинг стартовал с резкого хекания десяти глоток и противного скрежета сдвинувшейся с места плиты. Начальный толчок вышел на загляденье. Полоса света, проникшая через образовавшуюся щель, говорила об этом лучше любых слов.

— Разом! Рывком! — заорал я, чувствуя, как вздуваются жилы на шее.

Где-то справа вверху заскрипели невидимые петли. Плита начала медленно подниматься.

— Сюда! Навалились, братва!

Подавая пример остальным, я сдвинулся на полшага влево и принялся выжимать приподнявшийся край каменной створки. Правило рычага в чистом виде: проигрываешь по расстоянию, выигрываешь по силе. Физика, шестой класс. Или седьмой, без разницы.

— Уфф! — прокатилось по подземелью дружное эхо.

Плита отворилась на метр с небольшим и... уткнулась в упоры.

— Держи, б...!

Ухватившись за край проёма, я быстро выпихнул свою тушку наружу и, развернувшись, упёрся всем телом в замершую в полуоткрытом состоянии створку. Моя и её «легковесности» должны были вот-вот отключиться.

«Усиление!» — рявкнул я сам себе, врубая очередную рунную запись.

Через мгновение на меня навалилась жуткая тяжесть. Включённая магией сила заставляла скрипеть зубами и дрожать от напряжения всеми мышцами.

— Доски... тащи... — выдавил я с трудом, ощущая себя каким-то домкратом, готовым в любую секунду сорваться с резьбы и превратиться в раздавленную грузом железку.

Облегчение наступило, когда двое вылезших вслед за мной зэков подпёрли края плиты поставленными стоймя пакетами досок.