Первым я кончил мага. На всякий пожарный, чтобы под ногами не путался. Вошёл аккуратно в сторожку и прирезал придурка тем же макаром, что и его коллег в лагере — зажал пасть и чиркнул по горлу клинком. А всё потому что нефиг спать на посту. Уставы, как всем известно, на основании как раз таких происшествий и пишутся.

Следующими вычеркнутыми из списка живущих стали двое отлучившихся со своих постов стражников. Один отошёл по нужде, да там, где справлял её, и остался. Второй, вероятно, решил просто ноги размять, но слишком увлёкся, убрёл чересчур далеко и в результате выпал из поля зрения сотоварищей. Увы, возвратиться назад ему было не суждено — пал от руки невидимого диверсанта.

С оставшимися я уже не церемонился. Сперва, не выходя из режима невидимости, шлёпнул двоих на вышке из арбалета, затем стянул с себя шапку и «с особой жестокостью» распластал на куски одного их из разинувших рты «хранителей врат». Последний охранник, узрев, что случилось с «коллегой», попросту бухнулся передо мной на колени, бросил копьё и засипел простуженным голосом:

— Господин маг, не губите! Всё сделаю, что прикажете.

Ну, что же, наверно, это и к лучшему. Языки нам нужны. Кто где и где чего в городе, местные, один фиг, знают лучше, чем пришлые.

— Вставай! Поможешь открыть, — указал я мечом на ворота.

Навалившись на запирающий брус, мы вытолкали его из пазов, после чего пленный под моим строгим присмотром кое-как распахнул обе створки. Дальше я просто связал ему руки и уложил мордой в грязь, пригрозив мгновенно прикончить, если издаст хоть звук или шевельнётся.

Защитная полоса у ворот, напичканная магическими ловушками, словно булка изюмом, протянулась шагов на тридцать. На её нейтрализацию ушло полторы минуты — я раз пятнадцать пробежался по ней челноком взад-вперёд, а после слева-направо, в результате чего безопасный проход расширился до приемлемых десяти-двенадцати метров.

Обозначать его флажками не стал. Просто предупредил об этом Аршафа и остальных, когда они по моему сигналу спустились с пригорка к воротам...

[1]Туругурдун — здравствуйте на якутском.

Глава 17

Пленного допрашивали с пристрастием. Но не били. Только обещали побить и вообще... Ну, если внезапно окажется, что он тупо гонит.

Несчастный стражник, размазывая по физиономии слёзы и сопли, клялся-божился, что всё, что он говорит, правда. Что господа маги живут вот тут и вот тут, что арсенал действительно в доме с зелёной крышей (её каждый год подкрашивают, потому что главе магсовета так нравится), что бо́льшая часть гарнизона, когда играет тревога с моря, перемещается в порт и занимает места на дежурных галерах (в том числе, и за вёслами) и что нападения со стороны леса тут и вправду не ждали (просто отвыкли за столько-то времени)...

— Веришь, что женщин у них практически нет? — тихо спросил я Аршафа после очередного «откровения» пленного.

— Так это ж давно всем известно, — пожал тот плечами. — Постоянные семьи здесь заводить запрещают, поэтому баб завозят только в бордель, чтобы гвардейцам с матросами было с кем позабавиться. Постоянно их там штук двадцать, не больше. А если которая обрюхатится, так её сразу вон, в Горки-два-три-четыре и далее. Контингент, в среднем, меняют каждые два-три месяца. Послабления только купцам позволяют, ну, в смысле, семью, детей, если с собой везут, но они тут, как правило, не задерживаются. Неделя-другая, и уезжают, как все дела обтяпают и бабки получат.

— Понятно, — почесал я в затылке.

Что женщин с детьми тут почти что и нет, а те, что в наличии, тусуются все в одном месте — это обстоятельство меня обнадёживало.