— Договорились.

— Мисс Харрис… Кэтрин… — Он поморщился, имя казалось слишком… простонародным, что ли? — Вы не возражаете, если я стану называть вас Катрин?

— Как угодно, только не Кэти, очень вас прошу!

— Отчего это?

— Меня так Хагрид зовет, — улыбнулась та. — Считает, что мне хорошо дается уход за магическими существами, а я так… просто животных люблю. Даже страшненьких. Но вы представьте, Хагрид этак ласково, на весь Запретный лес: «Кэ-э-эти!..» От этого гиппогрифы, и те разлетаются…

Люциус представил и подавил смешок. Кажется, бал окажется не таким уж скучным!

Он осторожно взял девушку под локоть и увлек за собой, свободной рукой дав отмашку приятелям, мол, отстаньте!

— Катрин, а могу ли я поинтересоваться, по какой линии вы…

— По материнской, — предвосхитила она его вопрос.

— И какова же была девичья фамилия вашей матушки?

— Не знаю, — честно ответила Катрин.

— Как так?

— Видите ли, мистер Малфой…

— Люциус.

— Видите ли, Люциус, мне не хотелось бы говорить об этом в коридоре.

— Хорошо, сейчас найдем свободный класс… — Он толкнул дверь первого попавшегося зала, пропустил девушку вперед, запечатал вход и наложил заглушающие чары. — Теперь все в порядке?

— Да, спасибо, — кивнула она и устроилась на краешке одной из древних парт. — Так вот… Я не знаю, как звали мою мать по-настоящему. Отец тоже не знает. Это очень странно, я думала, может, он просто забыл ее фамилию, но потом, когда немного поучилась здесь, решила, что ему память стерли. Скорее всего, это сама мама и сделала. Она умерла, когда мне было всего пять, я очень плохо ее помню. А папа сказал, что перед смертью она велела уничтожить все ее документы, письма, дневники, фотографии… Он так и сделал.

— Она его под Империо держала, что ли? — нахмурился Люциус.

— Я бы не удивилась, — вздохнула Катрин. — Я весь дом перерыла, а нашла только одну фотографию, наверно, она случайно завалилась внутрь комода и так уцелела. Показать? Я ее всегда с собой ношу.

— Покажите.

На скверного качества фотографии можно было увидеть молодого мужчину (Катрин была очень на него похожа), строгую красивую женщину и ребенка лет трех от роду, очевидно, саму Катрин.

— Вот, это она, — сказала девушка. — Больше я о ней ничего не знаю, отец тоже. Помнит только, что она не англичанка, вот и все. Странно, в общем, он же знает, что она была волшебницей, я тоже такая… Ну что, Люциус, вы еще не раздумали меня приглашать?

— Я не могу раздумать, я уже пригласил, — пробормотал он. — Интересно как! Катрин, а вы никогда не пытались разузнать, с кем состоите в родстве?

— Нет, — покачала она головой. — Какой в этом смысл? Я же все равно полукровка…

— Да, но некоторые семьи охотно принимают таких. И в любом случае, надо знать, кому приходишься родственником, а то вот так соберетесь вы замуж… может случиться неприятный сюрприз.

— А как это выяснить? — спросила Катрин, накручивая каштановый локон на палец.

— Проще всего — пойти в «Гринготтс», раз ни вы, ни ваш отец ничего не можете вспомнить. Гоблины ведут родовые книги, так что…

— Это дорого? — перебила она.