|
Я готов и сам возглавить десяток.
– А что, вполне дельное предложение, – поддержал его Потапов. – Тогда необходимо проводить постоянные сборы, чтобы навык не терялся. Как в Израиле. Штатное оружие и двойной боекомплект пусть всегда в доме ополченца хранится. Чтобы, когда тревогу сыграли, дружина уже вооружённая и на место сбора являлась.
– Мы уже создаём армию? – вмешалась в разговор Наталья Ипатьева. – Эх, не о том думаете мужики. По приезде у нас и так будет полно дел по благоустройству и налаживанию обычного быта. Да и детей надо учить, иначе быстро скатимся в средневековье и будем как дикари по лесам бегать.
– Вот, вот Наташенька, мы уже три раза сталкивались за эти дни с проявлением вооружённого насилия со стороны подобных дикарей. Всего неделя прошла после Катастрофы, поэтому давай-ка относиться к вопросам безопасности с пониманием.
– Ну, дело ваше, мальчики. Вы хоть расскажите куда едем, а то слухов много, люди волнуются.
– Мы сейчас обсудим завтрашний маршрут и с утра всем донесём. Договорились?
– Ладно, пойду детей чаем поить.
Мужчины после ужина расстелили на столе карты, поставили трёхлитровый пакет с вином, чисто, чтобы горло промочить, нарезали сочный арбуз. Обсуждение маршрута затянулось за полночь. За разговором куда-то подевались целых два трехлитровых пакета с вином. Пришлось сгонять за третьим, зато все успели обсудить и решить. После совещания Михаил вышел на крыльцо и осмотрелся. Караульные разместились на крыше стоящего на парковке контейнера, откуда просматривалась площадка и трасса, ещё два человека дежурили у входа в мотель. Сейчас здесь находилась Полина Марцевская и Ольга Туполева.
– Вот вы, мужики, всегда найдёте повод выпить. Даже после конца света, – ехидно протянула Ольга, пока Михаил раскуривал сигару.
– Да это мы так, размялись, ведь завтра снова в путь. Зато продумали про запас сразу несколько маршрутов.
– Сколько ещё нам ехать, Миша?
– Дня два, хотя скорее три. Раньше за день бы пролетели, но теперь времена другие. В такие всякая накипь человеческая всплывает, да и у придурков крышу сносит. Слышала про Северодвинск?
– Ужас какой-то! Почему нормальные люди сгинули, а такие х… остались.
– Оля, а много ли нормальных людей по прошлой жизни оставалось? Такую страну до ручки довели разве нормальные? Оскотинится просто, а вот Человеком остаться…
– Михаил, да вы воистину записной философ, – вмешалась в разговор Полина, она с интересом смотрела на мужчину.
– Он, Полиночка, всегда такой был. Если ему налить чего покрепче, то до утра философствовать будет. Как был романтиком, так и остался. Это он только с виду такой суровый.
– Да? Я думала романтики это такие ботаны, которые девочкам цветы ночью с клумб таскают и воевать только в компьютерные стрелялки умеют.
Ольга с Михаилом весело рассмеялись.
– Полиночка, откуда у вас такие отмороженные представления? – спросил Бойкич, вытирая при этом выступившие на глаза слезы.
– Да так. Просто мне приходилось больше общаться с более прошаренными особями. Там совершенно иные представления о жизни.
– Нет, Полина, настоящие романтики сделаны из другого теста. Они могут потащиться черт-те-куда в тайгу, имея за плечами рюкзачок в двадцать пять килограмм весом, умеют под проливным дождём поставить палатку, сварить суп из топора с лягушкой, на день рождения друга посреди болот сварганить торт из сгущёнки с печеньем и ягодами. Они ценят жизнь, любят друзей, не боятся бытовых трудностей, но при этом имеют ясный взор и замечают все оттенки красоты нашего мира. Ну и кроме этого, смогут с закрытыми глазами разобрать и собрать автомат Калашникова. |