|
По-быстрому, на переносных газовых плитках женщины приготовили простой ужин – макароны с тушенкой. Первыми накормили детей и тут же отправили их спать. Атаман даже разрешил сегодня мужикам принять на грудь больше обычных ста грамм. День сегодня выдался необычно тяжёлый и длинный. Столько ужасов они натерпелись! Разговоры у людей за столом не клеились, даже дети сидели тихо, без лишних слов все быстро разбрелись спать. Даже чистку оружия многие оставили назавтра. Михаил смотрел на посеревшие лица друзей, ставшими похожими на маски женщин, испуганные детей, и также не находил слов.
Рядом присела Нина и посмотрела с тревогой на мужа:
– Миша, ты то, как пережил весь этот ужас? С утра собаки, потом стрельба на мосту.
– Что тебе сказать, Ниночка, – он приобнял жену, – пора уже, наверное, нам привыкать к подобной действительности. Видишь, что нынче в мире творится! Переживать за все, так и нервов не хватит.
– Петька все к тебе рвался, когда на мосту стрельба началась. Еле его с Артемом удержали, хорошо Юра помог, дал пацанам задание по сторонам разойтись и караван прикрывать. Самое главное – мальчики ведь поняли, что это не отмазка и серьёзно в засаде сидели. Так замаскировались, что Юрка их потом сам найти не смог, сначала выругал, а затем похвалил за сообразительность.
– Да, правильно пацаны сделали. Пора их начать обучать по-серьезному.
– Стоит ли? Все же дети, хоть и большие, – жена смотрела на него тревожно.
– Понимаю, что ты считаешь их ещё маленькими. Они, и в самом деле, ещё совсем не взрослые, но сейчас воинские навыки необходимы для выживания каждому. Те пацаны на мосту ни хрена не умели, и мы их сделали, потому что умеем немного больше, – он помолчал. – Сильно, небось, волновалась?
– Ой, это был какой-то кошмар! Как началась стрельба на мосту, так девчонки в плач, дети малые в крик. Боятся ведь все за своих, переживают! Потом грохот от взрывов. Я так тогда испугалась! Огнейка, представляешь, подошла ко мне, взяла руку, посмотрела серьёзно и говорит – "Не сегодня", и я сразу как-то успокоилась и остальных начала успокаивать. Потом даже молитву вспомнила. Ведь на Руси испокон веков мужчины на войну уходили, а жёнкам оставалось только молиться. Да что за судьба у нас такая горемычная! Мало мы за последние тридцать лет пережили?
Нина расплакалась на плече у мужа. Михаил её осторожно погладил по голове и проговорил.
– Что поделать, не мы выбираем, – он улыбнулся, – а правильно ведь Огнейка сказала "Не сегодня". Пойдем-ка, милая, баиньки. В шесть утра моя смена, устал как собака.
Глава 10 День десятый
Утро выдалось сырым и туманным. Ещё с вечера самоназначенное командование каравана решили устроить смены для караула покороче, люди устали от потрясений последних дней, поэтому военные боялись, что у тех пропадёт такая необходимая нынче бдительность. Михаил также решил отправиться на дежурство, нечего из себя офигенное начальство изображать. Около шести утра его подняли с постели, и теперь он пытался устроиться поудобней в стылом Уазике разведчиков с выбитыми стёклами и пялился на туманные улицы Осташково. Пост установили на повороте Богомоловой на Печатников, неподалеку от отеля. Сначала думали посадить людей на стоявшей рядом колокольне Троицкого собора, но больно она уж хлипко выглядела. Поэтому второй пост вынесли к Набережному саду. Чтобы блокировать их караван потребуется довольно многочисленная команда, которую будет слышно издалека. Михаила, вообще, удивила относительная бедность этого туристического городка, расположенного около знаменитого Селигера. Красивейшие церкви возвышались над домами, будучи в полной разрухе.
Дежурили они вместе с Андрюхой Аресьевым. Тому "мародерщики" достали в Тверской оружейке дефицитные патроны к его пистолет-пулемету 9х17. |