Джейн задумалась над этим по пути домой, но первые же личности, пришедшие на ум, были плутоваты и нелепы. Двоюродный брат Риццоли, который пытался доказать, что Санта-Клаус на самом деле может пройти через дымоход, результатом чего стал экстренный демонтаж трубы его матери. Или дядя, который оживил новогоднюю вечеринку фейерверками собственного изготовления и вернулся из больницы без трех пальцев.

Но также были и истории, исполненные достоинства, как рассказ о двоюродной бабушке, которая была монахиней в Африке. Или о другой двоюродной бабушке, которая боролась за пропитание восьмерых детей во времена войны в Италии. Их тоже можно назвать героями, но мирной разновидности. Реальные женщины, которые не переживали ничего похожего на похождения легендарной прародительницы Ирис Фэнг, которая билась двумя саблями и вела солдат в бой. Небылица, звучавшая не более правдоподобно, чем Царь Обезьян Сунь Укун, который защищал невинных и сражался с демонами и морскими чудовищами. Ирис жила именно в таком сказочном мире, где одинокая вдова могла считать себя мастером мечей, в венах которой течет кровь древних воинов. И кто мог обвинить ее в том, что она погружена в подобные фантазии? Ирис умирала от лейкемии. Ее муж и дочь ушли. Одна в своем печальном жилище, со всей этой тоскливой мебелью, мечтала ли она о сражениях и славе? А я бы не мечтала?

Когда она затормозила на светофоре, зазвонил ее мобильный. Не взглянув на номер звонящего, она ответила, и в ухе загремел рассерженный голос.

— Какого черта, Джейн? Почему ты мне не рассказала? — орал ее брат Фрэнки. — Мы не можем позволить ей сделать это.

Она вздохнула.

— Я так понимаю, речь о маминой помолвке?

— Я услышал новости от Майка.

— Я собиралась тебе позвонить, но была слишком занята.

— Она не может выйти замуж за этого парня. Ты должна ее остановить.

— Ты собираешься учить меня, как я должна поступать?

— Ради всего святого, она все еще замужем!

— Ага. За человеком, который бросил ее ради потаскушки.

— Не говори так о папе.

— Ну, он же так и сделал.

— Это еще не конец. Папа вернется домой, вот увидишь. Ему просто надо сначала разобраться с собственным «я».

— Скажи это маме. Увидишь, что она на это ответит.

— Черт возьми, Джейн. Поверить не могу, что ты позволишь этому случиться. Это семья Риццоли. Семьям следует держаться друг за друга. А что мы знаем об этом парне, Корсаке?

— Перестань. Мы оба знаем, что он нормальный.

— Что означает это твое «он нормальный»?

— Он порядочный человек. И хороший коп. — Она замолчала, потрясенная тем, что защищает человека, который не особо пришелся ей по вкусу в роли отчима. Но все, что она сказала о Корсаке, было правдой. Он был порядочным человеком. Мужчиной, на которого можно рассчитывать. Женщинам обычно достаются намного хуже.

— И ты нормально воспринимаешь то, что он кувыркается с мамой? — спросил Фрэнки.

— Тебя же не волнует, что папа кувыркается с Бимбо.

— Это совсем другое. Он парень.

Теперь это разозлило ее.

— А маме кувырки не разрешаются? — выпалила Джейн.

— Она наша мать.

Загорелся зеленый свет. Когда она проезжала перекресток, то произнесла:

— Мама еще не умерла, Фрэнки. Она красивая, веселая и заслуживает еще один шанс на любовь. Вместо того чтобы доставать ее этим, ступай и поговори с папой. В первую очередь, он и является причиной того, что она выходит за Корсака.

— Угу, я поговорю с ним.