— Как бы то ни было, оружия я не отдам. Значит, вы можете передать мистеру Донохью, что он может прийти и повидаться со мной в главном полицейском управлении. Я буду счастлива поговорить с ним там. — Она развернулась к своей машине.

— Хорошо, хорошо, — сдался мужчина. — Но просто знайте, что я буду наблюдать за вами точно ястреб.

— Угу. Заметано.

Джейн последовала за ним на склад, и когда герметичная дверь глухо захлопнулась за спиной, она пожалела, что не надела теплую куртку. Внутри было холодно, пещера без окон была настолько ледяной, что она видела свое собственное клубящееся дыхание. Шон проводил ее сквозь занавес из полосок пластика в холодильное отделение. С потолка свисали крюки с огромными говяжьими тушами, расположенными ровными рядами, целый лес развешанных трупов. Ледяной туман пах кровью и мертвой плотью, и Джейн боялась, что этот запах останется в ее одежде и волосах, даже после того, как она покинет это место. Они прошли сквозь этот лес мясных туш к офису в задней части здания, и ее сопровождающий постучал в дверь.

Та распахнулась, и Джейн узнала второго телохранителя, который жестом пригласил ее войти. Она шагнула в комнату без окон, и дверь издала громкий удар, закрывшись за ней. Джейн была заперта в крепости внутри мясохранилища, охраняемой вооруженными бандитами, но чувствовала, что в этой ситуации она нервничает меньше, чем ее хозяин. Вот что значит быть королем ирландской мафии, постоянно страдая от паранойи и страха. Иметь власть всегда означает бояться момента, когда ты ее потеряешь.

Кевин Донохью выглядел еще толще прежнего, он восседал за столом, а его пальцы-сардельки сжимали прозрачный пластиковый пакетик с последним сообщением. Он поднял записку.

— К сожалению, — произнес Донохью, — мои блестяще сообразительные сотрудники оставили здесь свои отпечатки пальцев, прежде чем показали ее мне.

— На этих записках никогда не остается отпечатков, — пояснила она, забирая пакетик. — Тот, кто посылает их, крайне осторожен. — Джейн посмотрела на фотокопию. Она была идентична некрологу Джоуи Гилмора, опубликованному девятнадцать лет назад в «Бостон Глоуб». Перевернув ее, она прочитала послание, написанное печатными буквами: ОНО ИДЕТ ЗА ТОБОЙ.

Она посмотрела на Донохью:

— Как вы считаете, о чем идет речь?

— Ты не догоняешь? Очевидно, о той штуковине, бегающей по городу и играющей в самосуд с мечом.

— Зачем бы этому существу приходить и учинять самосуд над вами? Вы в чем-то виноваты?

— Мне не нужно быть виновным, чтобы распознать угрозу, когда я ее вижу. Я достаточно их получаю.

— Я понятия не имела, что доставка мясных стейков бывает столь опасным делом.

Он уставился на нее своими бесцветными глазами.

— Ты слишком умна для того, чтобы разыгрывать из себя тупицу.

— Но недостаточно умна, чтобы понять, чего именно вы от меня хотите, мистер Донохью.

— Я сказал тебе об этом по телефону. Я хочу остановить это дерьмо, прежде чем прольется еще больше крови.

— В особенности, вашей крови. — Она взглянула на двух мужчин, стоящих подле нее. — По мне выглядит так, словно вы уже достаточно защищены.

— Но не от этого… этой штуковины. Чем бы она не была.

— Штуковины?

Донохью качнулся вперед, его лицо скривилось от нетерпения.

— По городу ходят слухи, что оно нарезало двух профессионалов точно колбасу. А затем исчезло без следа.

— Они были вашими профессионалами?

— Я скажу тебе это в последний раз. Нет, я не нанимал их.