— Я хочу сделать два звонка, — сказал он. — Один — во дворец, чтобы предупредить, что я вынужден отбыть по срочным делам. Второй — в полицию Монтре. Может, там есть более полные сведения о пожаре. А ты тем временем продумай свой ответ на мой вопрос. Пожалуйста! Он мне очень нужен!

Возвратившись, Курт на большой скорости погнал машину на место происшествия.

Наступила минута молчания, нарушить которое должна была Никола.

— Ты, конечно, имел полное право задать такой вопрос. Отвечу: на стороне обоих. И ты это знаешь. Ты ведь уже как-то обвинял меня в том, что я наполовину на стороне Дианы. А она обвиняла меня в том же в отношении тебя. Я и ей сочувствую, и тебе верна. Это нелегко. Но по крайней мере я знаю, что сделала все, о чем ты меня просил, — как могла. И если бы я не заболела, то выполнила бы свои обязательства перед тобой — до конца!

— О, как точно ты выразилась! — согласился Курт. — Действительно, ты соблюла каждую буковку договора, который я предложил! Мне не в чем тебя упрекнуть! Если я правильно тебя понимаю, ты хочешь сказать, что по этому договору ты вовсе не брала на себя обязательств отказываться от личных эмоций, всевозможных интрижек или быть абсолютно преданной мне, так?

В словах Курта было столько жестокого, столько желчного, что Никола не выдержала:

— Ты ли не пользовался моей преданностью?! Да я еще никому не служила так преданно, как тебе! И никаких интриг против тебя не строила! Да, я кое-что скрывала от тебя, но в конце концов обязательно собиралась рассказать. Я лишь стремилась выиграть время для Дианы, только и всего! А что касается остального, я выполнила свою роль — ты сам это признаешь. Так что не знаю, чего еще ты хочешь от меня?!

— Ну, где уж тебе!

Этот ядовитый укол Курта не задел Николу — она была слишком занята собственными переживаниями.

— Сейчас, конечно, другая ситуация: произошло несчастье, которое я не могла предвидеть. Поэтому пришлось вызвать тебя с выставки, просить твоей помощи Диане во всех вопросах, хотя ты к этому еще не готов… Да, если бы не этот случай, ты сделал все, чтобы избежать скандала. А теперь посыплются вопросы. Пресса зашевелится, да и Жезина Сильбер потребует объяснений по поводу твоего отсутствия на выставке. Особенно когда узнает о Диане… Да, я вызвала тебя!.. А может, ты считаешь, что я должна была со всем справиться одна? Не надо было паниковать и нестись к тебе? А если бы я не обратилась к тебе сейчас, как бы ты это расценил? Как доказательство полной преданности, которой, по-твоему, ты еще не ощутил в полной мере? Или как свидетельство моих новых интриг против тебя? Интересно — как?

Никола знала: обвинения, которые она сейчас выдвигает против Курта, жестоки и беспочвенны. Просто уже много всего накипело у нее на сердце, трудно было стерпеть боль — вот она и пошла у них на поводу… Никола взглянула на профиль Курта и увидела, как напряглись в вымученной улыбке его губы и подбородок.

— Ты закончила? — менторски спросил он. — Если да, то позволь прояснить два момента. Во-первых, если бы ты не поступила так, как ты это сделала сегодня, а решила бы действовать в одиночку, то я расценил бы это как вероломство и никогда не простил бы тебя. И во-вторых, не имеет никакого значения, разразится скандал или нет, коль скоро речь идет о жизни Дианы. О да, есть и третий момент. Можешь проглотить свой выпад по поводу того, что мне придется «объясняться» с Жезиной. Дело в том, что этим вечером она вовсе не оказывала мне никакой помощи во дворце. Ее вообще там не было!

— Не было? Но почему?

— Потому что она решила покинуть Лозанну и улетела дневным рейсом в Бейрут.