Рэнди пожал плечами.

— Мне этого достаточно. Что я должен сделать?

— Проследи за ним, когда будете работать на скотном дворе. Посмотри, нет ли в его поведении каких-нибудь странностей. Поручи ему работу поблизости от усадьбы, чтобы он не уходил за ее ближайшие пределы.

— Ну, это нетрудно.

— Надеюсь, пока все.

Рэнди складывал лассо.

— Ты слишком много беспокоишься, Бойд.

— Кажется, в последние дни я только этим и занимаюсь.

Поколебавшись, Рэнди произнес:

— Не знаю, как спросить, но скажи, между тобой и миссис Ферчайлд все в порядке?

Бойд никак не прореагировал на его слова. Было ясно, что сплетни о них достигли практически всех. Только ожидание ее решения в отношении многочисленных брачных предложений задерживало занесение ранчо в черный список. И он понимал, что это всего лишь временная отсрочка.

А что будет с Абигейль, если ее внесут в черный список? Никто из перекупщиков не согласится перегонять ее скот на продажу. Поставки товаров и провианта будут прекращены. Рабочие откажутся у нее работать, и ранчо Трипл-Кросс умрет.

Бойд уклонился от ответа.

— Я рассчитываю на тебя, Рэнди. Мы можем потерять все.

Множество эмоций отразилось на лице Рэнди, но он только хлопнул Бойда по плечу.

— Черт возьми, Бойд, все еще утрясется.

Бойд опять погрузился в раздумья, как делал каждую минуту с того самого момента, когда телеграмма Камерона О’Доннелла положила конец близости, возникшей между ним и Абигейль. Он рассеянно кивнул Рэнди, развернулся и умчался обратно через поле, поросшее высокими дикими травами, приминаемыми копытами его коня.

Подозрения возрастали. После рассказа Рэнди Бойд начал следить за Камероном О’Доннеллом и заметил, что тот в последнее время начал вести себя еще тише. Не забывая о лживых обвинениях, некогда выдвинутых против него самого, Бойд не хотел прямо расспрашивать Камерона о его прошлом. И в то же время он понимал, что не может позволить незнакомцу подорвать благополучие Трипл-Кросс.

Если Джон Симс работает на Паттерсона, они узнают об этом очень скоро. Пока Паттерсон придерживался выжидательной тактики. И если именно он организовал кражу скота и покушение на убийство, то такая тактика служила хорошей маскировкой его действий.

Кроме того, был еще Карутерс — достаточно обозленный, чтобы распускать слухи и начать работать на человека, предъявившего свои права на Трипл-Кросс. Земли, которые ранее казались надежной защитой, вдруг стали поводом для угроз и опасений.

В ушах Бойда все время звучали слова Джем Мак-Интайр. Что, если, уехав, чтобы спасти Трипл-Кросс, он действительно передаст Абигейль в руки убийц? Не говоря уже о том, что он не мог себе представить чьи-то руки на ее теле. Жгучая ревность охватила его.

Это чувство еще более крепло оттого, что ему приходилось наблюдать цепочку претендентов, торопящихся по пятам за Абигейль. Бойд понимал, что они добиваются ее руки не ради ее самой, что им нужны только ее земли, но это мало утешало.

Пробормотав ругательство, Бойд поскакал к северной границе ранчо. Пока что он будет защищать Трипл-Кросс и надеяться, что этого окажется достаточно, чтобы не дать в обиду Абигейль.

Абигейль смотрела на Джошуа Ходжеса с возрастающей неприязнью. Навязчивый ухажер, он становился источником дополнительных трудностей, в которых она вовсе не нуждалась. Ходжес повадился навещать ее почти каждый день, несмотря на полученный отпор.

— В субботу вечером в городе будут танцы, — заявил Джошуа. При этом его шея и лицо приобрели неприятный цвет свеженарезанной свеклы. — Съезжается почти весь город. Я буду счастлив, если вы поедете туда со мной.

Она глубоко вздохнула, призывая на помощь все свое терпение и напоминая себе, что человек, стоящий перед ней, обладает не большим тактом и не большей проницательностью, чем подросток.