Это перевешивало соображения об удобстве и усталости.

Она вывела Долли из сарая и с дрожью заметила, что несколько мужчин собрались возле загона для скота. Ей очень хотелось бы, чтобы они поскорее убрались. Она была неопытной наездницей, и при посторонних у нее все получалось гораздо хуже. Подняв глаза, она заметила Билли, который поощрительно ей улыбнулся. Получив эту моральную поддержку, она села в седло, радуясь, что лошадь не тронулась с места, затем пустила ее медленным шагом и направила в сторону своего обычного маршрута, где практиковалась последние две недели. Абигейль решительно избегала смотреть на собравшихся мужчин и успешно доехала до конца маршрута. Обрадовавшись, она повернула назад и немного ускорила шаг лошади, но, приблизившись к загону для скота, совершила оплошность, посмотрев на скотников, которые следили за ней с большим интересом — особенно Джон Симс, молодой парень. Вдруг Долли неожиданно дернулась в сторону, и, к большому своему огорчению, Абигейль вылетела из седла.

Послышалось веселое хихиканье, и ее уши запылали от обиды. Не было сомнения в том, что мужчины держали пари, как долго она продержится в седле. Поднявшись на ноги, она заметила, что Билли мчится ей на помощь. Он был одним из немногих, кто не смеялся над ней.

Билли протянул ей руку:

— Позвольте мне помочь вам, миссис Ферчайлд.

— Спасибо, Билли. — Игнорируя остальных, она стряхнула с брюк пыль и подобрала поводья Долли.

— Вот ваша шляпа. — Он протянул ей вывалянную в пыли шляпу.

— Спасибо, уже все в порядке.

— Да, мэм. — Билли повернулся и пошел к своим друзьям. Абигейль повела Долли на поводу.

Жаль, что со зрителей нельзя взимать плату за ее ежедневные утренние представления. Абигейль не очень винила мужчин. Ежедневно наблюдать, как она падает с лошади подобно тряпичной кукле, — это, безусловно, забавное зрелище. Большинство этих мужчин почти родились в седле своих верных лошадок. Неумехи были законным объектом их насмешек, даже женщины.

Абигейль прошла барак, где жили рабочие ранчо, и отважилась пойти дальше. Увидев Бойда, выходящего из своего дома, она помахала ему рукой. Он все еще не одобрял ее намерения самостоятельно управлять ранчо и по-прежнему настаивал на том, что лучше всего нанять управляющего, но, по крайней мере, никогда открыто не высмеивал ее. Она наблюдала как он спускается с крыльца главного входа, и думала о том, каков его дом. Она хорошо знала его снаружи, но у нее никогда не было повода зайти внутрь. Абигейль не понимала, почему ей стало любопытно знать, каков этот дом изнутри.

Он подошел поближе, внимательно осматривая ее.

— Уже повалялась в пыли сегодня?

Невольно посмотрев вниз, она увидела свидетельства своего падения в виде пятен пыли на одежде.

— Падение было легким, — ответила она, пытаясь говорить весело. — А ты как себя чувствуешь?

— Кажется, менее энергичным, чем ты. Я только начал свой рабочий день.

— Я хотела сегодня выйти пораньше, хотя тогда не собралось бы столько зрителей.

Бойд засунул два пальца за пояс.

— Они все еще смеются над тобой?

— Да, и я хотела бы, чтобы ты запретил им так себя вести.

Он повернул голову и посмотрел ей в глаза:

— А как, по-твоему, я должен это сделать?

Абигейль повела носком сапога по пыли.

— Не знаю. Я думала, ты можешь… Я не знаю, поговори с ними.

— Ты могла избрать более легкий путь.

Это требовало повторения слов:

— Я не собираюсь нанимать управляющего.

Он пожал плечами.

— Хорошо, я скажу ребятам, чтобы они перестали тебя дразнить.