Беррен. Единственный человек, на которого я мог положиться в этом суровом, недружелюбном мире. И так глупо погиб. Хотел спасти людей, хотя бы тех, кого ещё было можно, пускай и ценой своей жизни, а в итоге… Трупоеды всё равно разорвали всех. Всех, кроме меня и Вернона.

Но тут я уже никак не мог повлиять. Всё произошло слишком быстро. Да и до этого ошибки совершались без моего участия. Староста сделал свой выбор и поплатился за него. А заодно заставил и всех остальных расхлёбывать заваренную им кашу.

— Эй, глядите, — Бъянка остановила лошадей и указала рукой куда-то в сторону деревьев. Я чуть приподнялся и выглянул из-за борта. Там, чуть в стороне от дороге, белела перепачканная в запёкшейся крови, разодранная ночная рубашка. Рядом с ней лежал искалаченный, скрюченный труп. Молодую девушку, встреченную мной у колодца несколько дней назад, в нём узнать было трудно. Хищники обглодали ей лицо до кости, вспороли живот, съев внутренности, и оторвали левую руку. Конечность валялась неподалёку. А вот тела бабки Ионы нигде видно не было. Похоже, её утащили дальше в лес.

Тур спрыгнул с телеги подошёл к трупу и морщась склонился над ним. Изучал находку он недолго. Минуту, или того меньше. Потом вернулся к повозке и молча залез обратно.

— Волки, — чуть погодя вынес вердикт здоровяк.

— Почему они? — тут же поинтересовался Вернон, — Тут ведь и трупоеды водятся, и лешаки.

— Нагадили, — пояснил Тур, — Рядом с телом. Уж дерьмо волков я отличу от говна лешака.

Мда. Тут капитан оказался прав. Ушли они недалеко. Зараза. А ведь я думал, что спас их. Но на деле лишь сменил им палачей. Чёрт бы побрал это даркфэнтези.

Здоровяк вновь приподнялся, перегнулся через борт телеги и посмотрел назад.

— Приближаются, — сплюнул он возвращаясь на место и поудобнее перехватывая секиру, — Бъянка, отвязывай лошадь и перебирайся к нам, внутрь. Похоже, сейчас отбиваться будем.

— Кто приближается, — я недоумевающе уставился на дорогу, пытаясь хоть что-то разглядеть в сгустившихся сумерках и смешавшейся с ними пелене дождя.

— Четверо всадников. Следуют за нами от самого Медовища, — пояснил Вернон, — До сих пор они держались на расстоянии, но теперь, похоже, решили поздороваться.

По спине пробежал холодок. «Их гончие уже идут по следу». Четверо человек, которых староста отправил в дикие земли. Дерьмо. Быстро же они раскрыли обман.

— Это за мной, — мрачно бросил я.

— Значит, зря переживали, и у нас теперь будет четверо вооруженных попутчиков? — чуть расслабившись, спросил Вернон.

— Нет. Они пришли меня убить.

Повисло напряженное молчание. Вся троица сверлила меня удивлёнными взглядами.

— Это комуж ты, Генри, дорогу то перейти умудрился? — с трудом выдавил из себя Тур, — И когда.

— Долгая история, — отмахнулся я, поднимаясь на ноги, — Вы это. Запрягите обратно лошадь и поезжайте. Они вас не тронут. А я как-нибудь уж сам тут выкручусь.

— Не дури, — осадил меня здоровяк, — Ты сейчас только себя погубишь. Потом они всё равно догонят и порубят нас. Никому не нужны свидетели в таком деле. А у всех вместе отбиться больше шансов.

В его словах был определённый смысл. Вряд-ли эти «гончие» захотят оставлять хоть кого-то в живых. Кого-то, кто потом сможет найти подмогу и отомстить.

Мы обнажили оружие и принялись напряженно вглядываться в густую ночную тьму, пытаясь высмотреть всадников. Внутрь телеги соскользнула Бъянка. Она отдернула полу юбки и достала из ножен на бедре большой обоюдоострый кинжал.