— Неужели ты думаешь, что я не говорила? Но Первые слишком давно живут в стерильной атмосфере Коммуны, они уверены, что договориться можно с кем угодно. Я для них вроде отца Олега, который твердит о недопустимости сделок с дьяволом…

— Да, батюшка наш тот ещё инквизитор! — рассмеялся Борух. — Но тут я с ним согласен. С Конторой связываться — себя не любить.

— Так вы со мной? — спросила Ольга.

— Да, — твердо ответил Артём. Он давно ждал чего-то такого и много раз все обдумал. Он — с Ольгой, права она или нет.

— Я тоже, — после нескольких секунд размышления сказал Борух. — Совет подставляется. Если приоткрыть дверь, кто-нибудь обязательно всунет в щель ботинок.

Дождь усиливался, и жердяной, покрытый сверху листьями навес начал протекать.

— Так куда идём? — спросил Артём, морщась от упавшей за шиворот холодной капли. Ему было немного грустно — предположение, что Ольге он нужен, прежде всего, в качестве лояльного личного м-опера, перерастало в железную уверенность. Одно дело — догадываться, другое — убедиться.

— Нам нужен репер на срезе альфа-ноль-один.

— Даже не слышал о таком… — удивился Артём. — Странное обозначение.

— Ах, ну да… — Ольга покопалась в карманах и вытащила маленькую записную книжку в дерматиновой обложке с вытесненной облезлым блеском надписью «Телефоны». Пробежавшись пальцем по буквенным вырезам края, она раскрыла ее, и просмотрела пару страниц.

— У тебя это будет репер «эм девять».

Артём достал свою шпаргалку — ученическую тетрадку с вручную разлинованной табличкой. В ней были буквы, цифры и раскрашенные цветным карандашом поля. Против «М9» поле оказалось заштриховано чёрным.

— Это же чёрный репер! — удивленно констатировал он. Чёрными промаркированы точки в непригодных для жизни срезах — с ядовитой атмосферой, высоким уровнем радиации или экстремальной температурой, — Так у Воронцова было написано.

— На заборе тоже написано… — отмахнулась Ольга. — Прокладывай.

Артём встряхнул планшет, сбрасывая накапавшую с навеса воду — круглые капли скатились, не смочив экрана, — и снова вызвал внутреннюю структуру в глубине камня. Через несколько минут он сказал неуверенно:

— Два красных, два зеленых и один желтый.

— Твою дивизию! — выругался Борух. — Надо было больше патронов брать…

— Есть ещё вариант, — Артём покрутил картинку так и этак, убеждаясь, — Зелёный, желтый и…

— Что? — нетерпеливо спросила Ольга.

— Один серый.

— Какой именно?

— Минутку… Да, вот: «Цэ пять».

Ольга пролистала свою книжку, и со вздохом призналась:

— Нет, у меня он тоже серый.

— Русская рулетка, — с досадой сказал Борух.

Серым маркировались реперы, про которые не было ничего известно, кроме факта их существования. Ни где они стоят, ни что их окружает, ни какая обстановка в срезе. Их вычисляли косвенно, сканированием с условно соседних точек, но проверять, что там, было просто некому — мультиверс-операторов в Коммуне можно сосчитать по пальцам и даже разуваться бы не пришлось.