Ольга взяла бинокль, а Борух, не поднимаясь в полный рост, двигаясь в полуприседе, начал внимательно осматривать вершину холма. Он раздвигал руками траву, разглядывал почву под разными углами, заглядывал в тень под камни… В конце концов майор, вздохнув, сказал:

— Не хочется вас расстраивать, но…

— Они были здесь? — спросила Ольга

— Да. Трава густая, следов не хранит, но один из них сидел на том камне, там проплешина, остался характерный след подошвы. На верхней плите следы копоти с мелкими фракциями металла — что-то недолго, но интенсивно горело. Возможно, сигнальный фальшфейер.

— Значит, — констатировал Артём, — они ушли либо в серый, либо в красный репер.

— Либо, — тихо сказала Ольга, — они движутся к нам вон оттуда…

Она, не убирая от глаз бинокля, показала в том же направлении пальцем.

— Артём, время? — спросил майор.

— Минут пятнадцать ещё, минимум…

— Дай-ка… — Борух забрал у Ольги бинокль. — Что-то едет. Довольно быстро и прямо сюда. Это не они, откуда у них машина-то?

— Срез жёлтый, — напомнил Артём. — Вряд ли нам везут пряники.

— Будем валить с дистанции или подпустим поближе? — деловито поинтересовалась Ольга, раскладывая сошки винтовки и пристраиваясь за камнем.

— Одна машина, не очень большая, — сказал майор. — Их там не больше четырёх-пяти. Давайте на них посмотрим, может, чего прояснится.

Он присел за каменной плитой, торчавшей из земли в наклон, и приготовил пулемёт. Артём, всегда чувствующий себя в таких ситуациях лишним, снял с предохранителя автомат, дослал патрон, и проверил, легко ли достается из разгрузки граната. На этом его военные навыки закончились.

Приближающийся по степи автомобиль оказался поставленной на здоровенные колеса рамой, поверх которой сварено из труб и обрезков разнородного металла подобие кузова, слегка подёрнутое местами ржавчиной. Стекол в кузове не было — спереди проём затянули крупной сеткой, а остальные и так обошлись. Приблизившись к холму, странная машина сбросила скорость и покатилась медленней, но направление движения осталось прежним.

— Дудудум! — пулемет Боруха вспахал степь перед колесами короткой очередью, и колымага, противно заскрипев тормозами и накренившись, резко встала.

— Не стреляйте, это мы! — закричали оттуда на чистом русском языке, — Мы сигнал увидели!

— Вылезайте, — скомандовал майор.

— Да-да! Без проблем, братан! Вы принесли, что обещали?

Из машины, цепляясь за приваренные скобы, слезли три невзрачных мужичка, одетых как сельские механизаторы — потасканные брючки, помятые грязные пиджаки поверх несвежих маек и гопницкие кепочки. Правда, брючки заправлены в высокие стоптанные берцы, на ремнях здоровенные тесаки, а на плечах, стволом вниз — дробовики впечатляющего калибра.

— Принесли же, ну? — нетерпеливо приплясывая, направился к ним первый. У него дробовика на плече нет, но зато на поясе висит в кожаной петле украшенный гравировкой двуствольный «хаудах».