– Ну так закрывай дело и точка!

Собственно, Виталий Викторович сам подумывал об этом. Ничего нового в деле, как ему казалось, уже не накопать. К тому же советы начальства подчиненные обычно воспринимают как приказ…

Глава 17

Пивка, значит, захотелось?

Месяц март уверенно входил в свои права. Теснил зиму буквально по всем фронтам. Начались оттепели. В городе с крыш, будто в печали по канувшему февралю, закапали прозрачные сосульки. В лесу весна тоже понемногу входила в свои права: сугробы, что намело за последние зимние дни, покрылись ледяной коркой, на стоптанных посеревших тропинках образовались проталины, на которых местами пробивалась зеленая трава. В такой месяц обычно говорят, что пахнет весной. Так оно и было в действительности, март начинается как зима, а вот заканчивается самой настоящей весной. Солнце пригревает. Да и синички как-то чирикают бодрее.

Иногда случай имеет в определенных жизненных ситуациях решающее значение. А может, случай как раз и есть некая закономерность, которая происходит именно тогда, когда нужным образом складываются значимые векторные величины.

Выходные дни у начальника отдела по борьбе с бандитизмом городского управления милиции майора Щелкунова бывали нечасто: служба такая беспокойная. И Виталий Викторович не упускал возможности прогуляться по родному городу, который в последний год стал отстраиваться и хорошеть. Интенсивное строительство происходило на площади Свободы (строительство театра началось еще двенадцать лет назад, но с началом войны стройка заморозилась), где пленными немцами под начальством строгого крикливого прораба возводился театр оперы и балеты. По завершении строительства театр должен был стать крупнейшим в России.

Пленных немцев охраняли два автоматчика, одетые в бушлаты. Стараясь унять одолевавшую скуку, они беспрестанно курили, разговаривали между собой и наблюдали, как немцы выгружали из грузовиков кирпичи, доски, складывали арматуру, размешивали застывавший на легком морозце цемент и относили стройматериалы на верхние этажи строящегося здания.

Неподалеку от строительной площадки толкалась стайка мальчишек, беспрестанно дразнивших немцев. Среди них выделялся долговязый мальчуган в коротком пальто и в облезлой шапке-ушанке из кроличьего меха, наверняка заводила в небольшой группе задиристых мальчуганов.

– Гитлер капут! – иной раз громко и задорно, с довольной улыбкой кричал он проходившим мимо пленным.

– Капут, капут, – легко соглашались пленные, с усмешкой поглядывая на мальчугана, и продолжали незатейливую работу: складывали на носилки кирпичи, таскали песок, оттаскивали в сторону строительный мусор, возводили стены, укрепляли бетонные перекрытия.

Солдаты не препятствовали словесной «дуэли», воспринимали происходящее как некоторое развлечение, позволявшее скоротать время.

Понаблюдав за работой строителей, неторопливой и одновременно обстоятельной, где каждый из них знал, что следует делать, Щелкунов направился к железнодорожному вокзалу, где можно было выпить кружку пива – «Жигулевского», знатного, плотного и очень вкусного. Именно такое сейчас продавалось в Казани. А еще в буфете железнодорожного вокзала частенько продавалась вяленая рыбка, весьма подходящее к пиву лакомство.

Главным технологом на пивзаводе вот уже как два года поставили пленного баварца, который был родом откуда-то из-под Мюнхена.