— Верно, Сабрина, вы очень нужны мне. Вот только придется хорошенько вышколить вас и научить манерам, подобающим светской даме.

— То есть, милорд, вы намерены подвергнуть меня новым пыткам, дабы извлечь из них пользу?

Сабрина быстро схватилась за рукоятку пистолета, торчавшего у нее за поясом, но Люсьен вырвал его, а вслед за тем отстегнул и пояс с мечом.

— Никак не угомонитесь! — воскликнул он. — Хотели прикончить меня или себя? — Он положил ладонь на ее лоб. — Да вы же вся горите! Ваши дружки пожалеют, что позволили вам ночевать на болоте!

Сабрина отбросила руку Люсьена.

— Ненавижу вас, — начала она, но тут же закашлялась.

— Я это слышал уже не раз, поэтому не слишком опечален. Увы, у вас бедный запас слов!

Подхватив Сабрину на руки, Люсьен вынес ее из церкви и усадил в свой экипаж.

Между тем в дверях церкви стояла никем не замеченная леди Молтон и провожала экипаж герцога озадаченным взглядом. Она видела, как Люсьен вынес из церкви молодого человека в широкополой шляпе с длинным пером, показавшимися ей знакомыми. Да и сам молодой человек кого-то мучительно напоминал. Но кого? Нет, не может быть! И все же… Удивительное сходство! Но при чем здесь герцог Камарей? Что у него общего с разбойником Чарли? Почему Люсьен вынес его на руках и посадил в свой экипаж?..

Леди Молтон долго еще смотрела им вслед…

Следующие две недели стали дли Сабрины нескончаемым кошмаром. Ее жестоко трепала лихорадка, душил кашель. Мэри поила сестру настоями из трав, натирала какими-то дурно пахнущими мазями. Придя и себя, Сабрина помнила только это.

Она была слаба и сильно исхудала. Прохладные простыни приятно пахли лавандой. Одно из окон было открыто, от легкого ветерка шевелились занавески, из сада доносилось пенис птиц. Услышав в коридоре голоса, Сабрина посмотрела на дверь. Вошла Мэри, бледная, с темными кругами под глазами, в мятом платье. Сабрина никогда еще не видела такой свою опрятную сестру.

— Мэри! — тихо проговорила она.

Та вздрогнула, изумленно уставилась на сестру и бросилась к ней.

— Рина… Ты очнулась… Боже, какое счастье!

— Что случилось, Мэри? Ты так взволнована! А вид у тебя такой, будто ты спишь не раздеваясь!

— Верно, — смущенно призналась Мэри. — С тех пор как ты заболела, я почти не спала и лишь иногда, прямо в одежде, ложилась на диван. Мы опасались за твою жизнь. Ты была очень больна!

— Неужели?

— Ты не помнишь, как заболела? — удивилась Мэри.

— Нет. Я… помню пикник. Там были ты, я, Ричард и тетушка Маргарет. Мы ели жареного цыпленка и соленую лососину. Пожалуй, даже пересоленную… А потом провал в памяти… Как странно! Только ощущение ужасной слабости. Скажи, Мэри, а у нас не осталось после пикника пирогов с крыжовником? Я умираю от голода!

— Сейчас посмотрю на кухне. Не принести ли тебе бульон? А может, хочешь сладкого крема?

— С корицей!

— Хорошо, с корицей. — Мэри улыбнулась сестре. — Люсьен! — крикнула она с лестницы. — Скорее сюда!

Герцог, сидевший в гостиной, вскочил и бросился наверх.

— Что?! Она умерла? Да? Говорите же! — Он побелел как полотно и задыхался.

— Нет, Люсьен! Напротив, Сабрина очнулась!

— Благодарю тебя, Господи! — прошептал Люсьен, воздев руки, и опустился на ступеньку. Заметив, что Мэри прикусила губу, Люсьен быстро поднялся и схватил ее за плечи:

— Что еще? Я вижу, вы не все сказали.

— Помните, я говорила вам, что сестра страдает не только от воспаления легких и болотной лихорадки?

— Конечно!

Как ему было не помнить! Ведь долгими ночами он и Мэри сидели у постели больной, холодея при мысли о роковом исходе.