— И что же они разузнали?

— Ничего нового. Местные жители не очень-то любят болтать с незнакомцами о своих делах, особенно о том, что касается вас, ибо вы — предмет всеобщего обожания. Тем же, кто любит распускать язык, придется иметь дело со мной или с Уиллом, и они прекрасно это знают. А черноволосых девушек здесь немало. Я слышал, будто одна из них живет около Тенбридж-Уэллса и каждое утро совершает прогулки верхом по окрестностям.

Джон лукаво улыбнулся.

— Полагаете, им ничего не удастся узнать?

— Вряд ли. Не забывайте: здесь много сильных мужчин. Взять, к примеру, Бена Сэмпсона или Робертса. Я бы никому не посоветовал задавать им лишние вопросы. Это может очень плохо кончиться!

Сабрина вздохнула, хотя и не с таким облегчением, как если бы получила подобное известие раньше.

— Знаете, леди Сабрина, мы с Уиллом купили поместье Фэйр-Мейдеи. Там так хорошо!

— Рада слышать, Джон. Иногда и я думаю — почему бы не начать нормальную жизнь?

— Поскольку мы в последнее время крайне редко выезжаем по ночам, то, сосчитав все наши деньги, решили приобрести это поместье, пока старик Джек не передумал или не продал его кому-нибудь еще.

— Поздравляю и очень рада за вас. Вы так помогали мне, что не знаю, смогу ли когда-нибудь вас отблагодарить.

— Знаете, Чарли, мы относимся к вам все так же и, если понадобится наша помощь, готовы оказать ее в любое время. Если же возникнет нужда в деньгах, не стесняйтесь. Ссудим, сколько потребуется.

Тронутая до глубины души, Сабрина поднялась на цыпочки и нежно поцеловала этого большого доброго человека.

— Спасибо, Джон, нам удалось кое-что отложить. Этих денег вполне нам хватит.

Джон вскочил в седло, махнул на прощание Рукой Сабрине и ее брату, пришпорил лошадь и вскоре исчез из виду.

Вернувшись домой, Ричард поднялся к себе, а Сабрина задержалась на кухне. Кухарка вместе с помощницей только что испекли имбирные пряники. Не попробовать их было бы преступлением. Выразив восхищение кулинарным искусством женщин и взяв целое блюдо для Ричарда, Сабрина пошла к брату, который ждал учителя, мистера Тисдейла. Увидев пряники, мальчик захлопал в ладоши и принялся тут же их уписывать. Сабрина подошла к окну, распахнула его и воскликнула:

— Посмотри, Ричард! Опять прилетела та самая птичка, что выводила сегодня утром рулады!

Мальчик подбежал к окну. На ветке большого дерева сидел самый обычный воробей. Сабрина, украдкой наблюдавшая за братом, с тревогой заметила, что он прищурился.

— Видишь? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Конечно, вижу! Очень красивая птичка с малиновой грудкой.

Сабрине хотелось обнять Ричарда и прижать к себе, но она спокойно заметила:

— Это воробей, Ричард.

Мальчик побледнел и обиженно взглянул на сестру.

— Зачем ты разыграла меня? — По его щекам потекли слезы. Он вытер их и вдруг закричал на Сабрину: — Ненавижу тебя! Ненавижу! Это нечестно и бесчеловечно!

Его худенькие плечи сотрясались от рыданий. Сабрина привлекла брата к себе и покрыла поцелуями.

— Почему ты нам не сказал, Дикки? А мы сами, как круглые дураки, ничего не замечали! Давно у тебя нелады со зрением?

Ричард всхлипнул и спрятал лицо на груди сестры.

— Не знаю. Думаю, уже давно. Мне нетрудно читать, но я почти ничего не вижу на расстоянии. Все расплывается.

— Поэтому ты и не ездишь верхом?

— Да.

— Дикки, почему ты это скрывал? Я уже давно помогла бы тебе. Хорошо, что хоть сейчас догадалась. Не огорчайся, дорогой, и не стыдись своей близорукости. Это поправимо. — Подумав, Сабрина спросила: — Ты согласишься поехать в Лондон?

— В Лондон? — удивился мальчик.