— Полагаю, по вашему распоряжению. Будь я лучше воспитана, с моих уст слетели бы слова благодарности. Но, увы, это не по мне. А сейчас мне пора.

Сабрина вышла. Мэри неподвижно уставилась в свою чашку.

— Сколь трагично, что шрамы, оставленные войной, остаются и в наших душах, — задумчиво проговорил Флетчер. — Невидимые, болезненные и неизлечимые. Ваша сестра была маленькой девочкой, когда испытала такое, что коверкает жизнь даже видавшим виды воинам. С тех пор в ней укоренилось предубеждение против чужого мнения, особенно если его высказывает британский солдат, даже если он и был на том кровавом поле.

Мэри встала и гордо вскинула голову:

— Простите, господин полковник, но я должна подняться к своим. Думаю, вам лучше сейчас же уйти и никогда больше не переступать порог этого дома.

Флетчер нахмурился:

Как прикажете, леди Мэри. Не стану докучать людям, не желающим видеть меня. Будьте счастливы.

Взяв шляпу и перчатки, полковник ушел. Мэри опустилась на стул и задумалась. Совсем недавно ей казалось, что все невзгоды позади. Но так ли это?

Она направилась к сестре.

— Он ушел? — спросила Сабрина.

— Да.

— Слава Богу! Не думала, что еще раз увижу его.

— Ты никогда не рассказывала о встрече с британским офицером, Рина.

— Какая там встреча! Мы столкнулись в лесу и провели вместе не более нескольких минут. Потом я забыла о нем, даже не помнила, как он выглядит. Однако как много воспоминаний всколыхнулось в душе!

— А почему ты не хотела признаться, что мы были в Шотландии?

— Чем меньше знает этот человек, тем лучше. Он приехал выследить Красавчика Чарли, так не покажется ли ему странным, что тот держит в страхе всю округу именно там, где поселилась шотландская семья? Уверена, полковник весьма скоро задумается об этом.

— Боже, такое мне и в голову не приходило!

Сабрина улыбнулась:

— Но теперь это почти ничего ему не даст, ибо Красавчика Чарли больше не существует. Даже если полковнику удастся собрать показания, им никто не поверит.

Мэри вздохнула:

— На все у тебя есть ответ, Рина. Что бы мы без тебя делали?

— Вели бы спокойную и праведную жизнь, дорогая.

— После всего пережитого она показалась бы мне очень пресной…

Глава 7

Дело сделано — быть беде.

Громоздкий, неуклюжий экипаж вез семью Веррик в Лондон по пыльным, грязным, забитым телегами и повозками дорогам. Они то взбирались вверх к старым селениям, то спускались к новым живописным поселкам, раскинувшимся по берегам рек. Указатели и дорожные столбы попадались редко. Путешественники миновали безымянные селения, возникшие лет сто назад. Их жители мало чем отличались от своих предков, чтивших ее величество королеву Елизавету I.

Ричард нервничал и волновался. Тетушка Маргарет вышивала. Служанка Хоббс дремала, забившись в угол кареты. Мэри задумчиво и печально смотрела в окно.

— Тебя что-то беспокоит, Мэри? — спросила Сабрина.

Мэри смутилась:

— Вовсе нет. Я просто не знаю, что нас ждет в Лондоне и удастся ли достать для Ричарда хорошие очки.

Это прозвучало неубедительно, и Мэри поняла, что сестра ей не поверила.

Сабрина, украдкой понаблюдав за Мэри, повернулась к окошку. Экипаж подъехал к перекрестку, где, как водилось в Англии, стояла виселица с казненными разбойниками — в знак назидания и предостережения тем, кто занимался таким же промыслом.

Сабрина поспешно отвернулась, ибо страх, что она попадет в руки правосудия, все еще преследовал ее наяву и во сне…

Виселица проплыла совсем рядом, и Ричард, увидев ее, сжал руку Сабрины.