— Маркиз был здесь, а сейчас направляется в Веррик-Хаус, а может, уже там!

Мэри рухнула на софу. Руки ее дрожали. Послав Купера за чаем, Сабрина спросила сестру:

— Ты это предвидела?

— Да, — прошептала Мэри. — Я знала: случится что-то необычное. Незадолго до отъезда я сидела у себя в комнате и на минуту закрыла глаза. И тут передо мной возникло лицо, очень похожее на твое с такими же чертами и фиалковыми глазами. Но это была не ты. Сейчас я понимаю, что видела маркиза, и жалею, что не сказала тебе об этом.

— Черт бы побрал его фиалковые глаза! Что же теперь нам делать? И как он посмел отправиться в наш дом после стольких лет! Не могу без отвращения думать, что сейчас он и его графиня в доме, который именно мы превратили в семейный очаг!

Поставив на стол серебряный поднос с чаем, мажордом с поклоном удалился. Мэри наполнила чашки.

— Сейчас уже поздно негодовать, — сказала Сабрина, отхлебнув чай и немного успокоившись. — Мы не в силах ничего изменить. Надо поскорее получить Ричарду очки и убраться отсюда. Я не хочу встречаться с этим человеком. У нас еще есть немного времени, и было бы разумнее поискать другое пристанище. Вернуться домой, где сейчас маркиз, нельзя. У нас остались четверг и пятница. Как по-твоему, мы успеем управиться?

— Боюсь, что нет.

— Что ж, так или иначе, нам надо выспаться и набраться сил, ибо впереди два трудных дня. Надеюсь, с Ричардом все обойдется. Это важно для него и для всех нас.

Горничные помогли им раздеться и приготовиться ко сну. Кровати подогревались снизу медными тазами с горячей водой. В камине тлел огонь. Сабрина улеглась и устало потянулась:

Всем этим медным тазам и грязному углю я предпочла бы хороший камин с сухими дровами.

Мэри улыбнулась:

Ты все-таки провинциалка, Рина. Тебе по давай камин с ароматными яблоневыми дровами, мохнатую собаку, мед с собственной пасеки и пирог с голубиными яйцами.

— Зачем мне голубиные яйца? Куда лучше лобстеры с шампанским или сдобная ватрушка с миндалем. А еще я хотела бы ходить в шелках и кружевах, умащиваться дорогими благовониями и носить бриллиантовые диадемы. И кроме того…

— …и кроме того, ездить в золоченой карете по Беркли-сквер, носить напудренный парик и черную бархатную юбку на случай встречи с королем, — подхватила Мэри.

Сабрина рассмеялась, и ее напряжение тут же исчезло. Уже в полудреме она пробормотала:

— Спасибо, Мэри… — и сразу забылась сном.

Рано утром Сабрина и Ричард поехали к врачу, мистеру Смитсону. После завтрака на мальчика, который очень нервничал, надели серый костюмчик с золотыми пуговицами, жилет с серебряным шитьем, белоснежную сорочку и такие же носки. Теперь он выглядел настоящим джентльменом.

Они сели в экипаж. Возница маркиза показывал дорогу. В эти ранние часы воздух был еще свеж и чист, а улицы не так запружены. На маленьких магазинчиках и мастерских пестрели вывески. Книгопродавцы, кузнецы, торговцы чаем и мануфактурой старались выдержать конкуренцию с парфюмерами, изготовителями париков, галантерейщиками и гробовщиками.

Фермеры гнали на рынок скот. Лавочники направлялись туда же за овощами и фруктами. На улицах чадили жаровни, в которых готовили бифштексы, картошку, бобы, выпекали сдобы. Запах вяленой рыбы щекотал ноздри.

Сабрина прижала к носу платок, ибо запахи проникали и в экипаж. Ричард недовольно морщился.

Наконец экипаж выбрался из паутины торговых улочек и, несколько раз повернув, остановился возле маленького магазинчика, стоявшего в глубине тихого дворика. Грум в ливрее спрыгнул с запяток и помог Сабрине и Ричарду выйти. К магазинчику примыкали аптека и книжная лавка.

Деревянные ступеньки вели к двери, над которой висела табличка:

Когда Сабрина и Ричард вошли, послышался бой часов, и тотчас на верхней площадке лестницы появился невысокий сутулый господин с черном бархатном пиджаке, панталонах, в темных носках и старомодном парике.