– Это точно он. – Эмили поднялась с земли. – Вчера, когда я сказала ему, что все про него знаю, он всерьез запаниковал и умолял меня не говорить ничего полиции.

Все переглянулись, совершенно сбитые с толку.

– Так ты думаешь, что копы просто ошиблись? – Ханна затеребила подвеску в форме сердечка на браслете.

– Постойте, – медленно произнесла Эмили. – Спенсер, чем его шантажировала Эли? Как она заставила Тоби взять на себя вину за несчастье с Дженной?

– Спенсер говорит, что Эли ей не сказала, – ответила Ария.

Спенсер почувствовала нервную дрожь. «Я здорово придумала, – сказала тогда Эли. – Мы храним секрет Тоби, а он хранит наш секрет».

Но теперь Тоби был мертв. Эли была мертва. И все остальное уже не имело значения.

– Я знаю, – тихо сказала она.

И вдруг Спенсер увидела знакомую фигуру на заднем дворе. Сердце учащенно забилось. Там стояла Дженна Кавано. В черной футболке и узких черных джинсах, с высоким пучком черных волос. Кожа у нее была все так же белоснежна, но лицо наполовину скрывалось за огромными темными очками. В одной руке Дженна держала белую трость, в другой – поводок золотистого ретривера. Собака вела девушку прямо к ним.

Спенсер почувствовала, что вот-вот грохнется в обморок. Или разрыдается.

Дженна с собакой остановились рядом с Ханной.

– Эмили Филдс здесь?

– Да, – прошептала Эмили. Спенсер отчетливо расслышала страх в ее голосе. – Я здесь.

Дженна повернулась на звук.

– Это твоя. – Она протянула розовую атласную сумочку. Эмили так бережно взяла ее, словно боялась разбить хрупкую стеклянную вещицу. – И вот еще, ты должна прочесть. – Дженна полезла в карман и достала смятый листок бумаги. – Это от Тоби.

Она вспомнила ту роковую ночь. Снова уловила мятный аромат свечи «Аведа» в доме Эли. Ощутила привкус чипсов с солью и уксусом во рту. Почувствовала под ногами шероховатые деревянные половицы, на которых она стояла у окна гостиной ДиЛаурентисов и смотрела, как Эли перебегает лужайку Кавано. Увидела вспышку фейерверка. Парамедика на лестнице под деревом. Губы Дженны, искаженные в гримасе боли.

Дженна протянула ей грязный, измятый листок бумаги.

– Это нашли при нем, – сказала она, и ее голос дрогнул. – Здесь строчки для всех нас. Твоя часть где-то в середине.

Эмили сразу узнала аукционный лист с «Фокси»; Тоби нацарапал что-то на обороте. При виде неровных торопливых строчек без заглавных букв и выведенной дрожащим курсивом подписи «Тоби» в конце записки у Эмили сжалось сердце. Она никогда прежде не видела его почерка, но сейчас ей казалось, будто Тоби ожил и стоял рядом с ней. Она почувствовала запах его мыла, ощутила тепло его широкой ладони, сжимавшей ее маленькую кисть. Сегодня утром она проснулась не на качелях, а в своей постели. Кто-то звонил в дверь. Пошатываясь, она спустилась вниз и увидела на крыльце незнакомца в велосипедных шортах и шлеме.