Джеймс вел меня сквозь залу до тех пор, пока мы не прошли в уединенный альков, в котором располагалась небольшая софа и столик с несколькими свечами.

Чувствуя совершенную неловкость, я скованно села на диван, в то время как Джеймс расположился рядом со мной. На его губах блуждала улыбка.

— И давно вы сюда приходите? — спросила я, пытаясь заполнить повисшую в воздухе паузу. Мой голос казался слишком бездыханным, и я усиленно пыталась успокоить свои нервы.

— Некоторое время, — уклончиво ответил Джеймс, и его рука скользнула на мое плечо, поглаживая обнаженную кожу.

— И вы видитесь… всегда с разными женщинами?

— Обычно, нет, — ответил он. — Я предпочитаю найти ту, которая мне будет по-настоящему интересна. — Он прижался губами к моему плечу, и я стиснула пальцы в кулаки, сфокусировавшись на бронзовой свече, пламя которой мерцало у меня перед глазами.

— Мне нужно в дамскую комнату, — не выдержав, выдохнула я, пытаясь высвободиться от его усилившейся хватки.

— Нет, не уходи, — попросил он, ошибочно интерпретируя мое нежелание с ним оставаться. — Я сейчас один. Последняя женщина, которой я платил за услуги, уже не с нами. Я ищу другую. И буду невероятно удовлетворен, если этой девушкой станешь ты.

Его пальцы скользнули по моей спине, и его рот двинулся к моей шее. В этот момент я была настолько поглощена попыткой от него избавиться, что до меня не сразу дошел смысл его слов. Наконец, осознав, о чем он говорил, я резко застыла.

— Уже не с нами? — повторила я онемело.

— Мм… — пробормотал он поверх моей кожи. — Кажется, ее бой-френд не слишком одобрял то… чем она занималась. Ревность — страшная вещь, Лорелей.

Я не знала, что именно это значило, но чувствовала, что он говорил о Шейле. Каким образом во все это вписывался Блейн, если они оба платили за услуги одной и той же женщине, я еще не понимала. Но я точно знала, что мне следовало искать дальше, поэтому, пересилив себя, осторожно проскользнула руками под его смокинг, чтобы дотронуться до его груди в имитации того, что была поглощена моментом не меньше, чем он. Губы Джеймса двинулись к моим, но я уклонилась в сторону, и они прижались к моей щеке.

— И… что с ней случилось? — спросила я, стараясь сдерживать дрожь в голосе, но Джеймс, к сожалению, не успел мне ответить, потому что нас неожиданно прервали.

— Меркурий.

Я вздрогнула от удивления, осознав, что в нашем алькове находился Блейн. Мое сердце пропустило удар, а потом начало грохотать, как сумасшедшее.

— Меркурий, — повторил Блейн, застыв у самого входа, и Джеймс неохотно поднял голову от моей шеи.

— Что тебе нужно? — спросил он раздраженно. — Ты не видишь, что я занят? — Он снова притянул меня к себе, чтобы поцеловать, но я отвернулась, уперевшись в его грудь руками. Послышалось злое рычание, после чего Меркурий был физически от меня оторван.

— Тебя Босс ищет, — рявкнул Блейн, толкнув его к выходу. Джеймс метнул в него тяжелый взгляд, но все-таки не стал вступать в конфликт и, в конечном итоге, вышел из алькова. После этого Блейн повернулся ко мне, и я невольно сжалась под его взглядом. Маска на его лице только еще сильнее привлекала внимание к его глазам и жесткой линии подбородка.

— Лорелей, полагаю? — спросил он вкрадчиво, и его тон при этом кардинально противоречил сквозившей в его глазах злости.