— Будь осторожна, — сказала я, шагнув к ней и коснувшись ее руки. — Я горжусь тобой, Айви.

Ее улыбка медленно угасала, а взгляд потемневших глаз бездумно блуждал по кухне, будто она видела ее впервые.

— Феликс захочет захватить ее сегодня ночью. Я должна отвезти ее в безопасное место, но я вернусь, чтобы помочь спланировать ограбление музея. — Она глубоко вздохнула, и приподняла подбородок, будто принимая ответственность, а может просто обрадовалась моему одобрению. — Как же все не просто.

Я не знала, что ответить, и заметила, что она собирается уйти.

— Я пожалуй пойду, — сказала она. — От Дженкса будет мало толку, если она сорвется. Я не хотела заговаривать о безопасном месте, пока она была в церкви, ведь она считает, что отлично справляется.

Вот и еще одна наша с Ниной общая черта.

— Я думала, такое чувство возникает только после укуса, — сказал я, и Айви улыбнулась. Нина сильно отличалась от меня, но многим мы были похожи. Айви возможно еще сама не осознает, что начала влюбляться в нее.

Айви потянулась за сумкой и замерла.

— С тобой ничего не случиться за пару часов?

Живот свело, но я широко улыбнулась.

— Все будет нормально. Ник ошивается поблизости, но мне нечего бояться, особенно учитывая количество горгулий возле церкви. А Ку'Сокс не появится, потому что знает, если нарушит условия, то проклятье снова не позволит ему гулять под солнцем. Иди уже.

Выглядя не до конца уверенной, Айви все же вышла в коридор.

— До моего возращения оставайся на освещенной земле, ладно?

Она знала, что на кухне не безопасно.

— Конечно, — ответила я, и, обернувшись, посмотрела на пустой, мокрый сад. — Айви? Я много сегодня наговорила, но знай, я всегда буду рядом, если понадобится снова собирать тебя по кусочкам. Если конечно дойдет до этого.

Она вошла в кухню, слабо улыбаясь.

— Я знаю. Спасибо.

Опустив голову, Айви отвернулась, зазвенев ключами от Нининой машины. Медленно шагая по коридору, она прошла к передней части церкви. Глухой стук захлопнувшейся двери прокатился по моему телу.

Обхватив себя руками, я улыбнулась, хотя к глазам подкатили слезы. Все хорошо. Все очень хорошо. Должно быть хорошо, раз мне так больно.

Глава 19

— Мисс Морган! Почему на вашей церкви собрались все горгульи города? — спросила репортерша, стоящая на крыльце возле моей входной двери, пока я, улыбаясь и махая оператору, впускала внутрь последних пикси, прежде чем захлопнуть дверь у нее перед носом. — Вот же стерва! — добавила журналистка, пока я запирала замок. Она видимо не знала, что голоса с улицы настолько хорошо слышны сквозь стены церкви, что нам даже не нужен интерком.

«Хотя глазок нам не помешает», — подумала я, прижавшись ухом к двери, и слушая, как репортеры собирают оборудование и направляются обратно к фургону. Оператор предложил проехать вниз по улице, чтобы снять наше кладбище и рассевшихся на надгробиях горгулий, но репортерша была не в духе, и ей не было дело до эффектных кадров. Я не хотела говорить с репортерами даже не потому, что они привирали, передергивали и раздували из мухи слона касательно любого события в моей жизни, а потому что, по правде говоря, мне было наплевать, какие выводы сделают местные каналы, после того как все горгульи города обосновались на стенах моей церкви и близлежащем кладбище.

Вздохнув, я направилась обратно в кухню, чувствуя, как пикси копошатся у меня в волосах, и жалея, что не сняла фартук, прежде чем открыть дверь. Я вымоталась, готовя зелья, и вся была измазана травами и землей.