— Согласна.

Скрепив уговор рукопожатием, мы поднялись по ступеням, чтобы обойти церковь и добраться до припаркованной у дороги машины. Огромная фигура поджидала нас сразу за воротами калитки, и я охнула, чуть не налетев на гойла.

— Этюд! — воскликнула я, покраснев. Всем было понятно, что мы наложили чары на церковь.

— И ты еще удивлялась, почему я не хочу забираться на твою церковь, — проговорил он, низким голосом, в котором правда слышались веселые нотки.

— Мм… — промычала я. — Нам, мм, надо добраться до замка Лавленд, — сказала я, поглядывая на вереницу красных и золотистых глаз, виднеющихся позади него. — Подбросишь нас, или мы слишком тяжелые для тебя?

Этюд хмыкнул, и я вздрогнула, увидев его черные, длинные клыки.

— Нет. Думаю, осилю.

Глава 26

Полет на спине горгульи можно сравнить с поездкой верхом, если бы конечно лошадь могла подпрыгнуть и никогда не приземляться. Зажав коленями спину Этюда, чуть пониже крыльев, я почти легла на него, чтобы скрыться от ветра, бьющего в лицо с такой силой, что мои глаза превратились в две узкие щелочки. Но несмотря ни на что, я наслаждалась полетом, чувствуя, как холодный ветер стремительно вплетается в волосы. Казалось, у меня тоже есть крылья — я ощущала течение воздушных масс и училась у Этюда использовать восходящие теплые потоки, поднимающиеся от парковочных зон и длинных лент автострад, над которыми мы сейчас летели.

Желудок подвело, когда Этюд три раза резко взмахнул крыльями, набирая высоту. Я сжала спину горгульи ногами, и уши Этюда повернулись ко мне, проверяя, что я сижу устойчиво. У нас возникли проблемы с набором высоты, потому что горгульи привыкли стартовать с крыши церкви, но у Этюда получилось взлететь и с земли.

Ветер терзал меня, и, прикрыв глаза, я склонилась вперед, почти растянувшись на его спине, заметив, что мое лицо оказалось удивительно близко к его ушам. Этюд неожиданно заложил крутой вираж, и я вцепилась руками в его огромную шею. Его трясло от смеха, но меня это не волновало. Подобные ощущения невозможно описать. Полет между темной землей и черным небом, под светом убывающей луны являлся своеобразной кульминацией моей жизни — в нем слились сила, могущество и неповторимая красота. Если поездка верхом на лошади была сравнима со свободой, то полет был для меня истинным раем на земле.

«Если я переживу сегодняшнюю ночь, то обязательно вылечу Бель ее крылья», — подумала я, вздохнув. Этюд сместился, и мы снова оказались рядом с горгульей, несущей Квена. Меня бы потеря крыльев просто убила. Видимо фейри по натуре куда сильней меня.

Продолжая прокручивать эту мысль, я опустила голову, положив ее на теплую шею Этюда. Квен выглядел напряженным и сидел нахмурившись, держа спину прямо. Он уселся на горгулью как на лошадь, и может он и действительно лучше меня держался в седле, но при полете это лишь создавало торможение.

Квен мрачно улыбнулся мне, когда наши взгляды встретились. Уши Этюда вернулись в прежнее положение, изменив направление потока воздуха проносящегося над моей головой. Он резко опустился вниз, и мои руки соскочили с его шеи. Я посмотрела на бегущую под нами яркую ленту автострады. Даже вечером машин было много.

— Вы всегда летаете над автострадами? — спросила я у Этюда, и его покрытые мехом уши повернулись ко мне, прислушиваясь.

— Нет. — Не меняя стиль полета, он вывернул голову и сумел посмотреть на меня своим красным глазом. Я хорошо слышала его грохочущий голос, несмотря на ветер, ревущий между нами. — Мы летим в сторону замка, но я не уверен, где он точно находится.