— Прости, — сказала я и нахмурилась. Надо перестать каждый раз извиняться.

Вдалеке под нами я заметила бугристое возвышение, окруженное темным лесом и освещенное слабым светом луны. Вдоль близлежащей реки, я заметила полоску фонарей.

— Вон там! — крикнула я, указав вниз, и Этюд, кивнув, прижал уши к голове и, мягко сменив направление, направился к замку. Я еще не чувствовала линию, а вот горгульи видимо могли.

«Простите», — подумала я и отбросила эту мысль.

Воздух у реки был влажным и холодным, и мы быстро начали снижаться, когда покинули теплый поток, поднимающийся от автострады. Мы кружили, медленно снижаясь под слабым светом звезд. Темный, пустой замок напомнил мне, как я вывалилась в реальность почти без ауры. По телу прокатилась волна страха. Я пыталась удержать Ала от похищения членов ковена, но не сказать, что смогла добиться больших успехов.

— Сделай круг над замком! — крикнул Квен, отцепив руку от плеча горгульи и пальцем очертя круг в воздухе. — Хочу убедиться, что поблизости не ощущается магия, помимо самой лей-линии.

Чувство вины захлестнуло меня и, опустив голову, я посмотрела вниз, используя второе зрение. Да, у Квена были свои причины ввязываться в это, но у него также была маленькая дочка. «И погибшая любимая, за которую надо отомстить», — мысленно добавила я, решив, не лезть не в свое дело. Сейчас важны лишь моя сила и его знания, именно благодаря им мы либо победим, либо потерпим поражение.

По коже пробежали мурашки, когда я ощутила волну дикой магии. Этюд вздрогнул, и я сильнее вцепилась в него.

— Все чисто! — крикнул Квен, стараясь перекричать ветер. — Внизу пусто.

Горгульи синхронно изменили наклон крыльев, и мы начали быстро снижаться. Я испуганно распахнула глаза. Обхватив руками шею Этюда, я прижалась к нему, стараясь сместить центр тяжести горгульи ближе к нормальному положению. Мне это удалось, и у меня перехватило дыхание, когда пару раз взмахнув крыльями, он резко приземлился. Секунду спустя приземлилась и горгулья, на которой сидел Квен. Мы, ну по крайне мере я, стояли на засыпанной гравием дорожке, ведущий в сад. Квен оказался за опорной стеной сада, в трех футах от меня.

— Эта линия просто отвратительна, — сказал Этюд. Я соскользнула с его спины и ощутила, как дрожат ноги. После стремительного полета воздух здесь казался очень спокойным. Я проследила за страдальческим взглядом Этюда. Фиолетовая гадость все еще находилась в линии и чуть ли не светилась в темноте.

— Спасибо за то, что подбросили нас сюда, — поблагодарила я, шевельнув ногой, чтобы убедиться, что не потеряла магнитный мел. Горгулья, что несла Квена, выглядела измученной, и неловко переступив с ноги на ногу, она прижала уши к голове и обернула хвостом ноги. Этюд выглядел лучше, но ему явно тоже приходилось не сладко. — Я постараюсь исправить линию так быстро как смогу, — сказала я. Уши Этюда приподнялись, и послышалось странное грохотание. Надеюсь, что так он смеется.

Колени все еще дрожали, и я ждала, пока ноги перестанет покалывать.

— Улетайте, — сказала я, улыбнувшись им. — Вы оба. И передайте остальным улетать от церкви. Я сброшу весь дисбаланс в ту линию.

Этюд склонился к своему другу, и послышалось тихое громыхание. Затем горгулья, принесшая Квена, кивнула и, оттолкнувшись от земли, расправила крылья и взмыла в воздух. А вот Этюд не двинулся с места.

— Я остаюсь, — сказал он и, прищурившись, уставился на линию. — Я хочу помочь сыну.