Тень остановилась, но Айрис почувствовала, что на них смотрят. Волосы встали дыбом, сердце заколотилось. Она сжала кулаки, готовясь к драке.

Тишину нарушил глубокий и веселый голос:

– Этти? Это всего лишь я.

Этти резко втянула воздух.

– Бексли?

– Да, кто же еще?

– Как это кто еще? Мы думали, что вломился грабитель!

– Я же сказал, что вернусь сегодня вечером.

– Да, но если ты потерял счет времени, сейчас три часа ночи. Когда наступила полночь, мы поняли, что ты задерживаешься.

– Вы что, ждали меня?

– Мы работали, – уточнила Этти и пошла дальше в комнату на звук его голоса.

Тобиас молчал, тяжело дыша. Айрис начала пробираться вдоль стены к каминной полке, где Лонни держал спички и свечи.

– Ты ранен? – спросила Этти.

– Нет. И не… не прикасайся ко мне. По крайней мере пока.

Айрис зажгла свечу. Огонек создал светлый круг в темноте, и наконец она смогла рассмотреть Тобиаса.

Его промокшая под дождем одежда облепила тело, а руки и лицо были заляпаны грязью. Он выглядел усталым, но глаза лихорадочно блестели, как будто он только что выиграл гонку.

Он посмотрел на Айрис, пытаясь прочесть выражение ее лица.

– Я так плохо выгляжу, мисс Уинноу?

– Выглядите так, будто всю ночь ехали в грозу, – восхищенно ответила она.

– Я же говорил, мало что может помешать мне выполнить задание, – сказал он, снова переводя взгляд на Этти. – Даже непроходимые дороги.

Этти скрестила на груди руки и стиснула зубы.

– А если ты разобьешь автомобиль?

– Такое не исключено. – Он поставил на пол чемодан. – Но ведь не разбил. По крайней мере, не в этот раз. И у меня есть для вас обеих письма.

Айрис шагнула к нему, глядя, как Тобиас осторожно снимает промокшие перчатки, открывает чемодан и подает каждой письма. Ее письмо было от Фореста – Айрис узнала почерк брата, и у нее потеплело на душе.

– На самом деле это ваш брат сегодня обслуживал родстер в моей автомастерской, – сказал Тобиас.

Айрис удивленно подняла взгляд.

– Правда? Рада это слышать.

– Он очень хорошо справился, – продолжал Тобиас. – Я пообещал ему билеты на следующую гонку. Он упомянул, что хотел бы пойти с вами, когда война закончится.

Айрис улыбнулась, и внезапно ее кольнула тоска по дому. Она опустила взгляд на письмо в руках, благодаря слабое освещение за то, что не видно слез в ее глазах.

– Не хочешь чашку чая? Сэндвич? – спросила Этти. – Электричество погасло, но я могу поставить чайник на огонь.

Тобиас вздохнул.

– Спасибо, но не надо. Я давно на ногах и усну еще до того, как вскрипит вода.

– Я хотя бы принесу полотенце.

– А вот это было бы очень кстати.

Айрис зажгла еще одну свечу, чтобы взять в свою комнату. Пожелав Этти и Тобиасу спокойной ночи, она задержалась на полпути и оглянулась. Этти вытирала грязь с лица Тобиаса; он улыбался, а она хмурилась. Потом они заговорили приглушенными голосами, но Айрис все равно расслышала:

– Я же говорил, чтобы вы обо мне не волновались.

– Я не волновалась.

– Кстати, их было девять.

– Чего девять? Девять жизней?

– Я выиграл девять гонок. Если это успокоит.

Айрис не услышала ответ Этти. С улыбкой на губах она проскользнула в свою комнату.

* * *

Роман украдкой спускался по лестнице.