Маски и винтовки.

Айрис вздрогнула, когда эти слова пробудили воспоминания о той ночи, когда она висела на веревке перед проникновением в музей. Тогда под ней прошли четверо в масках, и она подумала, что готовится еще одна кража со взломом. Потом вспомнила надписи краской на зданиях: «Богам место в могиле». Значит, беспорядки назревали уже какое-то время.

Она подошла к окну, где сквозь занавески сочилась тьма, слегка раздвинула шторы и выглянула в размытые дождем сумерки. Не прошло и полминуты, как открылась входная дверь. Это пришел Форест, вымокший и запыхавшийся. Он повернулся к свету, к столу, где стояла Сара.

– Ты здесь, – сказал он, закрывая дверь. – Я слышал выстрел. Я волновался…

Айрис застыла у окна. При виде брата, благополучно вернувшегося домой, ее охватило облегчение. Но радость тут же затмило холодное осознание, что она тут лишняя. Как луна, сошедшая с орбиты.

– Не волнуйся, со мной все хорошо. – Сара приложила руки к груди. – И с твоей сестрой тоже.

Форест остановился. Должно быть, он почувствовал ее взгляд или услышал неровное дыхание. Он развернулся и увидел ее, все еще стоящую у окна.

– Привет, – прошептала Айрис.

Форест уставился на нее. Его изумление было осязаемым, как дождь. Потом он шагнул к ней, обнял, оторвав от пола.

Айрис не понимала, что хотела расплакаться, пока не почувствовала исходившую от брата радость, теплую, как печь в самой холодной ночи. Было почти как раньше, задолго до войны. Самые близкие люди с ним и в безопасности. Айрис дорого бы отдала, чтобы ощутить то же самое.

* * *

Они вместе ужинали, и Айрис заметила, как Форест смотрит на Сару.

Часто, нежно и очень предупредительно.

Когда-то так смотрел на нее Роман, и Айрис ощутила радость и печаль, странную горько-сладкую смесь, от которой на глаза навернулись слезы.

Она сморгнула их, но мысли быстро переключились на войну и на расстояние, которое сейчас пролегло между ней и Романом. На опасность, в которой он находится.

Когда Форест понес тарелки в раковину, Айрис удержала Сару и тихо спросила:

– Помнишь, ты рассказывала о человеке, который приносит в «Вестник» статьи Романа?

Сара округлила глаза и глянула на Фореста, который спиной к ним мыл тарелки.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

Айрис наклонилась ближе:

– Когда он снова придет в редакцию? И в какое время?

– Он будет завтра утром ровно в девять, – сказала Сара. – Ты же не собираешься с ним встретиться? Пожалуйста, не надо! В нем есть что-то очень зловещее.

Айрис покачала головой.

– Нет, он меня не увидит. Как ты думаешь, можешь подать мне сигнал?

– Сигнал?

– Да. – Айрис заметила голубой платок на шее Сары. – Можешь поднести свой платок к окну, как только он завтра утром уйдет из редакции? Чтобы я могла увидеть снизу, с улицы и знать, что он вот-вот выйдет из здания.

– Да, могу, – ответила Сара. Она вытянула выбившуюся нитку из своего кардигана. – Но что ты намерена делать?

Айрис прикусила губу. Должно быть, Форест услышал их заговорщицкий шепот. Он оглянулся через плечо, выгнув бровь.

Айрис только улыбнулась брату, и он снова сосредоточился на тарелках. Она же прошептала Саре:

– Мне нужно найти волшебную дверь.

* * *

На следующее утро без десяти девять Айрис ждала в тени здания, где когда-то оттачивала журналистские навыки над некрологами, тематическими объявлениями и рекламой.