Роман без лишних слов взял конверт. Представив встречу с отцом, он почувствовал себя закоченевшим, словно покрылся инеем. Их прощальные слова не были добрыми и ласковыми. Роман не любил их вспоминать и возвращаться в тот день, когда оставил разгневанного отца и плачущую мать. День, когда он отправился следом за Айрис на запад. Он уволился из «Вестника». Разорвал помолвку с Элинор Литтл, устроенную его отцом, чтобы сохранить расположение Дакра к Киттам во время войны.

Роман бросил все это и ушел без оглядки.

Странно, что Дакр так беспечно ему доверял: бог отсылал его домой, зная, что в таком случае к нему вернутся недостающие воспоминания. В этом сквозил какой-то подвох. Может, это была проверка? Дакр знал, что его кто-то предал. Возможно, таким способом он хотел подтвердить невиновность Романа или, что гораздо хуже, проверить, не он ли – тот самый предатель?

Если так, то нельзя, чтобы правда всплыла на поверхность.

Тем не менее он осмелился посмотреть Дакру в глаза и задать последний вопрос:

– Могу я провести ночь с родными? Я давно не видел родителей и хотел бы побыть с ними до того, как вернусь к вам, сэр.

Дакр молчал. Тишина казалась напряженной – как потрескивание в воздухе перед ударом молнии. Роман собрался с духом, ожидая вспышки.

– Хорошо, – наконец ответил бог с улыбкой. – Не вижу причин для отказа. Проведи ночь с родителями. Помни, что правда и что ложь и все, что я сделал для тебя. Вэл будет ждать послезавтра на восходе солнца, чтобы привести тебя обратно.

Значит, это в самом деле проверка. Если он не сможет убедить Дакра в своей преданности после возвращения памяти, то окажется в холодной подземной камере, неспособный вспомнить даже собственное имя. Неспособный вспомнить Айрис.

Мысль была мучительной, как укол под ребра.

– Спасибо, сэр, – вымолвил Роман.

Он был готов идти, даже без пишущей машинки, но Дакр приблизился и прошептал:

– Лучше говорить поменьше, чтобы люди терялись в догадках, где ты был, что видел и что думаешь. Пусть дадут волю воображению. Тайна – великая сила, так что не испорти ее.

Роман набирал воздуха для резкого ответа, но лишь прочистил горло. «Будь покорным. Убеди его в твоей верности». С болью в груди он сказал:

– Да, господин. Буду об этом помнить.

Следом за Вэлом он прошел мимо лейтенанта Шейна, который стоял безмолвный, как статуя, подмечая все проницательным взором. Роман покинул кабинет и спустился по длинной винтовой лестнице.

«Я иду домой, – подумал он, и его захлестнуло воодушевление сквозь боль в ноге и затрудненное дыхание. – Айрис, я иду к тебе».

Но как только они с Вэлом прошли через дверь в подземное царство, предостережение вернулось как шепот:

«Не позволяй этой свободе одурачить тебя».

31

Сила притяжения в другом мире

Роман шел за Вэлом по переходам подземного мира.

Они словно спускались в еще один нижний мир, более темный и древний. У двери с вырезанными на ней рунами Вэл взял ключ, висевший на цепочке у него на шее. «Еще один магический ключ», – подумал Роман, глядя, как его проводник отпирал дверь.

Они пошли дальше. Воздух был спертым и душным, а вскоре повеяло серой и запахом гниющей плоти.

Роман оперся о стену, чтобы не потерять равновесие, и нащупал колючие растения, пробившиеся сквозь камень. Он подавил тошноту. Может, разрешение Дакра было уловкой и Вэл вел его вниз, чтобы покончить с ним?

Разве это не сладкая месть – убить человека после того, как дал ему надежду?

Роман поежился. Наконец коридор с колючками вывел в необъятное помещение. На полу источали свет булькающие желтые лужи, над которыми поднимались клубы пара, а потолок терялся в высоте.