- Возможно, он был сильно поврежден.

- Ха! Ну и что с того? Мы говорим о берсеркерах, а не о чем-нибудь! Их нимало не колышет собственное выживание. Единственное, что их интересует, это возможность уничтожить как можно больше человеческих жизней, прежде чем уничтожат их самих. А этот берсеркер явно был еще вполне боеспособен.

- Еще бы понять, с чего он вдруг решил, что биостанция - настолько ценная штука, что ее непременно нужно захватить, и непременно целую и невредимую...

- Ответ на этот вопрос лежит на поверхности, - произнесла Варвара Энгайдин. - По крайней мере, мне так кажется. Мы говорим о станции, на которой хранится биллион человеческих зародышей.

- Да. Но это не активная жизнь, а лишь потенциальная. Этого, конечно, довольно, чтобы берсеркер жертвовал последней энергией и тратил последние боезапасы, лишь бы уничтожить такой груз. Но бога ради, зачем ему понадобилось утаскивать биостанцию?

Кенсинг сам старался ответить на этот вопрос, и в сознании у него промелькнуло зловещее, полуоформившееся предположение. Кто-то еще пытался обсуждать, действительно ли враг сейчас лишился возможности перейти на сверхсветовую скорость, но все сошлись на том, что объект, состоящий из берсеркера и захваченной станции, мягко говоря, слишком неуклюж для серьезного космического путешествия. И уж совсем никто не сомневался, что противник сильно уступает в маневренности скоростным судам, входящим в эскадру премьера, - в каком бы пространстве ни происходило дело. Компьютерные выкладка показывали, что даже с учетом задержки на переоборудование кораблей у эскадры были вполне реальные шансы перехватить противника.

На краю стола виднелся непонятный серый силуэт - полковник Маркус сидел, слегка приподняв торцовую часть своего верхнего ящика. Полковник меланхолично заметил, что господин премьер, несомненно, получил превосходное образование, но военную сферу оно затрагивало мало. И все же он, полковник, полагает, что решение о преследовании берсеркера отнюдь не свидетельствует, что господин премьер спятил. Премьер выслушал это замечание с полнейшей невозмутимостью.

Какой-то не слишком умный сторонник формальностей поинтересовался у Дирака:

- Сэр, мы по-прежнему придерживаемся этого плана?

Взгляд стальных глаз Дирака устремился к говорившему - устремился из-за границ виртуальной реальности, поскольку премьер участвовал в совещании, не покидая своих апартаментов.

- Вам что, что-то неясно? Да, мы отправляемся следом за берсеркером. Дирак нахмурился, продолжая сверлить собеседника взглядом. Похоже, премьер просто не понимал, какой еще план действий возможен в подобных обстоятельствах. - Не важно, чего ради эта дрянь стремится утащить биостанцию, - мы не позволим ей этого сделать.

Кто-то спросил, можно ли рассчитывать на помощь со стороны местных жителей.

Теперь общее внимание переключилось на Кенсинга. Сандро еще раз объяснил, что он сам и его оставшиеся на Иматре коллеги крайне сожалеют, но в пределах Иматранской системы на данный момент не осталось ни одного боеспособного военного корабля, равно как и вообще хоть какого-то корабля, способного оказаться полезным в подобной погоне.

- Я прекрасно все понимаю, - успокаивающе сказал Дирак.

На этой ноте совещание и окончилось. Понемногу стрелки часов приближались к назначенному времени. Переоборудование "Призрака" и кораблей сопровождения близилось к завершению, и они были почти готовы пуститься в погоню.

А тем временем враг, за перемещениями которого все еще можно было наблюдать с кораблей, расположенных на орбите Иматры, продолжал размеренно двигаться прямо в середину туманности Мавронари. Внутри этого скопления газа и пыли переход на тахионные двигатели был настолько опасен, что считался практически невозможным. Значит, еще по крайней мере несколько дней за берсеркером можно будет наблюдать.

Как кто-то заметил, берсеркер отступал практически тем самым курсом, которым он двигался, когда его впервые засекли на подходе к Иматре.