Поразмыслив, Кенсинг не стал выдвигать никаких возражений против наличия на борту человека, погруженного в глубокий анабиоз. В конце концов, на яхте было еще пять медотсеков, а в космических сражениях редко бывает много раненых. Так или иначе, но доброволец сам решил сыграть с судьбой в лотерею-Время истекало. До отправления эскадры мстителей оставался час.

ГЛАВА 5

Поцелуй от Дженни пылкий

Мне достался в знак привета,

Время-вор, в свою копилку

Не забудь внести и это.

Помяни про тяжкий путь,

Про напасти, невезенье,

Про нужду - но не забудь,

Поцелуй от Дженни...

Дж.Г.Ли. Хант, перевод С Лихачевой.

Последние звуки песни растаяли в воздухе. Длинные бледные пальцы певца застыли на струнах его необычного музыкального инструмента. Он замер в полной неподвижности, и что-то в выражении его лица заставляло зрителей предположить, что спеть следующую строчку ему помешало какое-то сильное чувство.

Впрочем, вся аудитория певца состояла из одного человека - леди Женевьевы.

Нежная красота леди Женевьевы производила необычайно сильное впечатление на всех, кому довелось ее увидеть. Сейчас леди Женевьева была одета в переливающееся искрами белое платье, словно предназначенное для старинного свадебного обряда. Она полусидела-полулежала на скамье из серого камня. На вид скамья казалась весьма древней, так же как и окружающие монастырские стены. Покрывающая скамью резьба - изображения фантастических животных - наполовину стерлась под воздействием времени и погоды, а кое-где по ней ползли пятна лишайника. Еще до прихода леди кто-то заботливо положил на каменную скамью целую груду мягких подушек - синих, красных и желтых, почти тех же оттенков, что и в изобилии растущие вокруг цветы.

- Вы поете прекрасно, - подбодрила леди своего кавалера. Ее голос от природы был не слишком сильным, но зато сейчас Женевьева больше не задыхалась при каждой попытке произнести хоть слово.

- Благодарю вас, моя госпожа. - Сидящий в потоке золотистых солнечных лучей менестрель слегка расслабился и повернулся лицом к слушательнице. Он размашистым движением сорвал с головы украшенную плюмажем шляпу, прочертил ею какую-то причудливую фигуру, на мгновение приостановился, словно не зная, что делать со шляпой дальше, а потом швырнул ее за благоухающую клумбу. Удивительных цветов. Эти цветы невольно привлекали к себе внимание всякого, кто их видел: светло-серые каменные стены, широкий двор, поросший травой, вдоль одного края двора насыпь высотой по колено, и поверх этой насыпи - буйство ослепительно ярких красок. Леди понятия не имела, что за мир лежал за окружающими двор древними стенами; впрочем, ее, кажется, вполне устраивало, что этот мир держится в отдалении.

Легкий ветерок всколыхнул кружева белого платья. В голове у леди Женевьевы теснилось множество вопросов, и некоторые из них были действительно пугающими.

Для начала леди выбрала вопрос, который показался ей банальным, но зато безопасным:

- А кто написал эту песню? Вы? Менестрель кивнул, потом заколебался:

- Точнее, моя здесь только музыка. Я был бы рад, если бы мог сказать, что и стихи принадлежат мне. Но я вынужден признать, что на самом деле их написал некий человек по имени Ли Хант. Он жил много сотен лет назад, и писал он не о вас, а о другой леди, носившей то же самое имя. Возможно, вы помните - однажды я уже говорил вам, что вы мне напоминаете...

Менестрель не окончил фразу. Молодая женщина с бессознательной грубостью перебила его:

- Где мы сейчас находимся?

Это был первый конкретный вопрос, заданный ею своему кавалеру. Женевьева говорила достаточно спокойно, но чем больше она думала о ситуации, в которую попала, тем меньше понимала.

Когда менестрель заговорил, его голос звучал более хрипло и низко, чем при пении.