Но если бы так было на самом деле, зачем тогда он здесь, где ему совершенно не хочется быть?

Дзирт жалел, что у него не было пивафви, черного плаща, который обычно носили дроу. Его толстый и теплый зеленый плащ больше подходил для мира на поверхности и мог навести встречных на мысли о том, откуда он явился. Он еще глубже надвинул капюшон и ускорил шаг. Вспоминая подзабытые улицы и переулки, он подумал, что это будет только первая из его вылазок в город.

Он повернул за угол и, увидев свет, отшатнулся от удивления и боли, резанувшей по перестроенным на инфразрение глазам. Дзирт тесно прижался к сталагмитовой стене, крепко сжав под плащом эфес Сверкающего Клинка.

Из-за поворота показались четверо дроу, они переговаривались между собой и не обратили на Дзирта ни малейшего внимания. Немного погодя, когда глаза приспособились к нормальному спектру, он разглядел на их одежде эмблемы Дома Бэнр, и при этом один из них нес в руках факел!

Ничего более несуразного представить себе было нельзя. Что это значит, без конца спрашивал себя Дзирт, чувствуя, что все это очень важно. Наверное, дроу готовились к вылазке куда-то на поверхность?

Мысли Дзирта вернулись к его основной цели. Солдаты Дома Бэнр ходят с факелами, приучая свои чувствительные глаза к яркому свету. Странно. Надо было возвращаться на Скотный остров; он решил, что это местечко на отшибе вполне подходит для того, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Может быть, удастся выведать что-нибудь о предназначении огней у Харизы, и тогда следующий выход в город окажется более плодотворным.

Он повернул и пошел назад, низко надвинув капюшон и глубоко погрузившись в собственные мысли, и поэтому не заметил темную фигуру, неотступно следовавшую за ним: члены Бреган Д'эрт передвигались неприметно.

Ничего более чарующего и необыкновенного Кэтти-бри в своей жизни не видела, а в неярком звездном сиянии Кошачьего Глаза мягко светившиеся и мерцавшие сталактиты и сталагмиты казались еще более прекрасными. Феерические огни Мензоберранзана очерчивали десять тысяч великолепных резных украшений. Некоторые из них были вполне определенны по форме и по преимуществу изображали пауков, другие же — абстрактные узоры, но неземной красоты. Хорошо бы побывать здесь при других обстоятельствах, подумала девушка. Если бы она была исследователем и обнаружила покинутый обитателями Мензоберранзан, то тогда могла бы, ничего не боясь, наслаждаться его красотой и изумляться необычайному мастерству ремесленников.

Но как бы ни ошеломил девушку великолепный город дроу, ужас не давал забыть о себе. Вокруг было двадцать тысяч темных эльфов, двадцать тысяч смертельных врагов.

Стараясь отогнать страх, Кэтти-бри сжала волшебный медальон и подумала о том, кто был запечатлен внутри, о Дзирте До'Урдене. Она верила, что он здесь, где-то рядом, и медальон, как будто в ответ на ее надежду, вдруг заметно нагрелся.

Но потом снова стал прохладным. Кэтти-бри осторожно повернулась сначала на север, к тайным туннелям, откуда они с Ферблом пришли.

Медальон не стал теплее. Она стала лицом к западу, где позади гигантской расселины, называвшейся Клорифтой, находилось обширное плато, а потом каменный пол уходил вверх. Затем она повернулась к югу, где, судя по красоте и изысканности сияющей резьбы, располагалась самая большая и важная часть города. Медальон сначала оставался прохладным, но начал нагреваться по мере того, как девушка поворачивалась к востоку, осторожно поглядывая из-за ближайших сталагмитов на довольно заброшенную и пустынную часть города.

Значит, Дзирт там, на востоке. Кэтти-бри пару раз глубоко вздохнула, пытаясь унять внезапную дрожь и собраться с духом, чтобы выйти из туннеля наружу.