|
— Это… — Константин Николаевич окончательно растерялся. — Это очень хорошо. Значит, ты смогла справиться с таким противником? Но как вы, вообще, столкнулись?
— Ты же просил по порядку, — Камилла заулыбалась.
— Точно, — князь потер лоб. Управлять городом было порой проще, чем общаться с повзрослевшей малышкой, которую, кажется, он еще недавно качал на руках.
— Итак, я решила пойти ночью в город. Как один из Мстителей, помогать людям.
— Они нарушают Договор…
— Я не планировала попадаться.
— Ты — моя дочь. Ты же знаешь, что я стараюсь не вмешиваться в твою жизнь, но есть вещи, которые нельзя не учитывать.
— Хочу напомнить, что это ты отправил меня печь пирожные и узнавать жизнь простых людей. И я узнала! Узнала и приняла решение им помогать.
Князь только взлохматил голову, как не делал, кажется, с самого детства.
— Значит, с Санни ты столкнулась на улице. И тогда те, кто помог ее победить — я ведь правильно понимаю, что это Ночные Мстители?
Камилла кивнула.
— И один из них — это твой парень?
Камилла улыбнулась.
— Тот, что побольше? — князь постарался вспомнить, что ему известно об этой парочке.
— Тот, что побольше — это девушка, — поправила князя Камилла. — Мой парень — это тот, что помельче.
Константин Николаевич не знал, что сказать, но тут лицо дочери помрачнело, и он понял, что та, наконец, добралась до того, что ее волновало. До того, ради чего она на самом деле пришла.
— Рассказывай дальше, — сказал он.
— Мы сражались вместе, нас сильно побило… Это было так странно: искра кипит, а тело не может двигаться.
— Напряжение искры формируется за счет разности давления. В ослабевшем или потерявшем сознание теле повышается сопротивление своей же силе, и у достаточно могущественных игигов в такие моменты может случиться что-то вроде короткого замыкания, — князь верил, что люди должны знать и понимать, что с ними происходит.
— Ну, вот меня и его начало замыкать, — продолжила Камилла. — А его напарница сложила нас вместе сначала в машине, потом в комнате. Возможно, она хотела просто пошутить. Вот только я же эспер, я все чувствую. Тот парень, что лежал рядом, он считал меня очень красивой. Он мечтал обо мне, мы сражались вместе, внутри нас кипела кровь и искра, и когда к нам вернулись силы… Он сказал, что дает мне пять секунд, чтобы сказать ему нет. А я в этот момент ощутила всю его силу воли, как он сдерживает себя, свои чувства. И просто сорвалась с цепи.
— И теперь… — осторожно уточнил князь.
— Я хочу понять, кто я, — Камилла смотрела на отца. — Я — падшая женщина, которая не может контролировать свои желания? Я — эспер, который никогда не сможет отказать никому, кто достаточно сильно в меня влюбится? Я — извращенка, которая после крови и страха смерти, хочет забыться в чужих объятиях? Или просто трусиха, которая в итоге сбежала, постаравшись, чтобы мы так и остались друг для друга просто коротким приятным воспоминанием?
Константин Николаевич слушал дочь, хмурился, но, когда она закончила, на его лице неожиданно мелькнула улыбка.
— Приятное воспоминание — хорошие слова… — сказал он. — Что ж, думаю, я смогу ответить на твои вопросы. Для начала твоя сила эспера — она не делает тебя слабее, наоборот. Она защищает тебя от чужого влияния, и с ней ты можешь всегда понять, твои у тебя в голове мысли или нет. Понимаешь, почему для меня была важно услышать твое отношение к случившемуся?
— Мне приятно это вспоминать — значит, все настоящее?
— Точно. |