На экранах разворачивались вечерние мягкие картины: тающее в лиловом небе солнце, черные очертания домов, россыпи электрических огней.

Командор подумал немного, посмотрел в пустую коробочку и вызвал Лейтенанта.

Тот явился озадаченным, с ворохом каких-то чертежей и схем.

– Позвольте доложить, – озабоченно сказал он, – Кроу считает, что при использовании луча температура в кабине может подняться, и…

– Ты инженер? – спросил Командор.

– Нет.

– Вот и забудь про температуру в кабине.

Лейтенант молча собрал листы в ровную стопку и выпрямился, ожидая приказаний.

Командор помахал руками в такт одной ему слышимой музыке: гремели в голове военные марши прошлого столетия.

– Лейтенант, предлагаю расслабиться накануне вечеринки.

– Как?

– Посадим сюда дежурного, отдадим Кроу его бумажки и выберемся отдохнуть.

– Но все работают…

– А ты дай им пару часов свободного времени. Пусть сыграют в бильярд или подремлют немного.

– Но…

– При использовании луча температура в кабине может подняться, и тебя, пилота, изжарит заживо! – рявкнул Командор. – В преддверии такого события стоит расслабиться и выпить, как ты считаешь?

– Да, сэр.

Командор явственно увидел проступившее на лице Лейтенанта облегчение и подумал: хорошая шутка всегда разрядит обстановку.

Телепортационные камеры еще находились на испытательном сроке, так что покидать базу пришлось своим ходом: через хитросплетение коридоров, мно-

жественных пересадок на скоростных лифтах и в конце пути – вертикально вверх по лестнице-скобам, впаянным в бетонную стену бункера.

Люк открывался на полностью автоматизированном пропускном пункте, которым не пользовались по назначению со времен ресурс-войн. Пункт работал бесперебойно, но тщательно поддерживался в крайне запустелом виде. Помещения припыляли, вворачивали перегоревшие лампы, искусственно блокировали программы мелкой технической обслуги.

Сунется сюда кто-нибудь – решит, что пункт этот доживает последние деньки, вытягивая из генераторов последние капли энергии.

С другой стороны, пункт умел защищаться от мародеров, любителей демонтировать заброшенную технику, красть стулья и ручки из выдвижных ящиков столов. Такие расстреливались незамедлительно, а труп исчезал в недрах базы, где уходил в крематорий и дальше – в мусорное ведро.

Суровое время требовало суровых мер, а мистические байки, окружающие подобные места, способствовали уменьшению количества трупов.

– Что Кроу говорит о телепорте?

– Говорит, пока мы работаем над Вороном, на камеры телепорта попросту не хватает энергии, и рисковать не советует.

Поставить бы уже этого Ворона на ноги, с неудовольствием подумал Командор, половина базы на экономрежиме, а ведь параллельно ведутся еще несколько важнейших разработок…

Перед тем как выбраться из люка, он отключил защитные системы пункта и включил их обратно только после того, как вывел из гаража машину, усадил Лейтенанта на переднее сиденье и оставил башни пункта на пару миль позади.

Дорога была плохой. Две колеи, выбитые в грунте словно бы разного размера колесами – справа колесом дамского автомобильчика, а слева – внушительной осью бронированного внедорожника.

Местность здесь шла под уклон, машину перекосило, она подпрыгивала и хрипела – неприметный пыльный фермерский фургончик с заляпанными грязью номерами.

Если кто-то увидит – решит, что безумный алкоголик зарулил не в ту степь и теперь в ужасе пылит обратно.

Лейтенант крепко держался за ручку у потолка и сидел ровно, как влитой.