— Мне было ужасно стыдно за то, что я поставил тебя в такую ситуацию, когда тебе ничего другого не оставалось, как лечь в мою постель. Это было мерзко с моей стороны.

Стив посмотрел Кристине в глаза. Она уверенно покачала головой.

— Если бы я действительно была против, я бы отказалась. Но где-то в глубине души я понимала, что это — именно то, чего мне хотелось, хотя не смела признаться в этом даже себе самой. Тогда, когда мы впервые стали близки... — На секунду Кристина замолчала, а затем продолжила: — Тогда я почувствовала, что вся моя жизнь изменилась, что я нашла то, что так долго искала. Но когда я хотела сказать тебе об этом, ты холодно отверг меня, а потом я вспомнила о Долли...

— Долли никогда не представляла для меня никакого интереса. Долли никогда ничего для меня не значила. Меня раздражало, ужасало то, как она обращалась с тобой и злоупотребляла любовью твоего отца.

— Но она-то сама весьма неровно к тебе дышала... — недовольно напомнила Кристина.

Стив печально вздохнул.

Кристина терпеливо ждала. Она чувствовала, что если Стив станет отрицать очевидное, видимое даже постороннему глазу вожделение, которое Долли испытывала к нему, то она вряд ли сможет поверить ему.

— Она липла ко мне еще при жизни твоего отца, да и после этого не давала проходу. У меня есть подозрение, что она специально наговорила тебе гадостей, чтобы косвенно отомстить и мне. Она ведь прекрасно знала, как я отношусь к тебе. Одного я не пойму, как ты-то поверила тому, что между мной и Долли могло что-то быть? Ведь я никогда не проявлял к ней никакого интереса!

Одной рукой Стив притянул ее к себе, тем временем нежно гладя ее шею другой.

— Она ведь приходила к тебе сюда... — никак не могла успокоиться Кристина.

— По завещанию Майка я слежу за тем, чтобы дважды в год Долли получала положенное ей содержание, но она попыталась меня убедить увеличить его. Я дал ей понять, что она впустую тратит время. — Он посмотрел на нее потемневшими глазами. — Мы сейчас тоже даром тратим время, — прошептал он. — Пойдем наверх... Ты не можешь представить себе, как я хочу тебя...

— Да? — поддразнила его Кристина, прижимаясь к нему еще ближе, издав вздох, полный сладостной муки, когда его рука нежно накрыла ее грудь.

Стив покрывал поцелуями ее шею.

Легчайшие волны удовольствия охватили тело Кристины, отчего она задрожала и простонала его имя, уткнувшись лицом в грудь мужа. Как в полусне, она почувствовала, что они медленно двигаются к двери комнаты.

— Сейчас я больше всего хочу уложить тебя в постель и довести до неистовства страсти, равной моей, а потом...

— Но ведь мы можем остаться и здесь, — удивилась Кристина, показывая на узенькую кровать, стоящую у стены.

Стив слегка нахмурился и покачал головой, не выпуская ее из объятий.

— Эта комната была твоей детской, здесь проходила твоя юность. Я нежно заботился об этой девочке, питал к ней самые нежные чувства, но сейчас я хочу заниматься любовью с той женщиной, которой ты стала сейчас, с женщиной, которая принадлежит мне.

Не разжимая объятий, они вышли из комнаты.

Смахнув счастливые слезы, Кристина коснулась его губ кончиками пальцев. Ее охватила сладкая истома от мысли, что еще немного и она будет целовать эти губы, касаться каждого сантиметра его великолепного тела. Ее дыхание участилась, но внезапно она замерла.

— Если ты не был у Долли вчера, то где же ты провел прошлую ночь? — произнесла она неуверенно.

Ей показалось, что в его глазах мелькнуло сомнение, и иголочки ревности кольнули ее в сердце.

Стив глубоко вздохнул. Теперь он мог сказать ей обо всем. Сегодня Пол привез ему документы, подтверждающие, что теперь приют вне опасности.

Когда Стив закончил свой рассказ, он увидел слезы в глазах Кристины.