— Пожалуйста, джентльмены, — умоляюще сказала она, — пожалуйста, не будите Томми.

На переднем сиденье «седана» началось какое-то движение.

— Нет, Хими! — торопливо сказал адвокат. — Оставайтесь на месте!

Он шагнул с крыльца и засеменил к машине, стараясь сохранить солидный вид.

Шейн повернулся и помог миссис Эдвардс вернуться на кушетку, заверяя ее, что никто больше не будет говорить громко. После этого он быстро вернулся на крыльцо, Подойдя вплотную к Самуэльсону, он показал, что хочет продолжить разговор.

— Я поехал в город сразу после разговора с Гардеманом, — тихо сказал адвокат. — У меня просто не оставалось времени на то, чтобы убить человека. Ведь мне пришлось ждать в офисе Гардемана, пока он вернется.

— Без свидетелей? — спросил Шейн. — Хорошенькое алиби, нечего сказать! Боюсь, что для судей это прозвучит неубедительно. — С презрительным жестом он отвернулся от Самуэльсона, буркнув: — Еще увидимся.

Шейн постоял в дверях, глядя, как адвокат короткими быстрыми шагами семенит к машине. Услышав, что заработал мотор и хлопнула дверца, он спокойно вернулся в гостиную.

Миссис Эдвардс сидела на краю кушетки. Ее устремленные на детектива широко открытые серые глаза были полны горя и бессилия, смешанных с покорностью судьбе. Шейн остановился перед ней, угрюмо потирая подбородок.

— Макси уехал, — отрывисто сказал он. — Думаю, он вас больше не потревожит. Через несколько дней я привезу к вам человека, который справедливо оценит изобретение вашего мужа.

— Спасибо, — женщина облизала сухие губы. Ее руки механически шарили по кушетке в поисках корзинки с шитьем. Шейн сунул руки в карманы, подошел к стоявшему у кушетки креслу и уселся в него.

— Миссис Эдвардс, не пора ли вам рассказать мне кое о чем? Ваш муж мертв. Правда уже не может повредить ему. Мэй Мартин тоже вне досягаемости. Остался только один — Джил Матрикс.

Левое веко вдовы судорожно задергалось. Руки бессильно упали на колени.

— Почему… Почему вы это сказали?

— За всем этим что-то кроется, — настаивал Шейн. — Что-то, до чего я никак не могу докопаться.

Детектив помолчал, его большие серые глаза стали задумчивыми.

— Ваш муж был замечательным человеком. Гений в своей области. Почему он похоронил себя заживо в этом маленьком городишке, работая за мизерное жалованье, которое платил ему Матрикс в "Голосе"?

— Это было не так плохо, — неуверенно сказала она. — Мы были счастливы здесь, в нашем маленьком домике.

— Я не верю, что Бен Эдвардс был счастлив. Человека с его способностями работа фотографа в маленькой газете этого городишки должна сделать озлобленным и разочарованным. Но он остался здесь. Почему?

— Он и мистер Матрикс — старые друзья. — Миссис Эдвардс слабо попыталась защитить мужа. — Джилу нужна была его помощь, когда он начал здесь заниматься газетой. Бен был… Был счастлив, что вносит свою лепту в успехи «Голоса». — По мере того, как она говорила, голос ее становился все сильнее и увереннее.

— Матрикс и Мэй Мартин тоже были старыми друзьями, — вслух рассуждал Шейн. — Теперь двое из трех мертвы. Остался только Джил. Разве вы не понимаете, что нельзя больше скрывать правду?

Миссис Эдвардс упрямо покачала головой. Ее губы сжались в тонкую линию.

— Я не знаю, о чем вы говорите, мистер Шейн. Ничего странного в том, что три человека, которые были знакомы раньше, встретились здесь, в Кокопалме, — ведь сюда съезжаются отовсюду!

Шейн встал и начал расхаживать по потертому ковру, внимательно поглядывая на нее.