Они втроем прошли в этот кабинет, и Стефано рывком смахнул чернильницу со стола. Теперь в нем нарастал гнев от собственного бессилия. Но это временно, он найдет Диану, даже если придется перевернуть весь мир и убить множество людей.

– Давайте мыслить здраво, – произнес он, но больше обращаясь к себе, – надо чтобы кто то из вас поехал в Милан и поместил Алидози в тюрьму при Миланском замке.

Оба кондотьера переглянулись между собой, и Сфорца произнес:

– Я это сделаю, ваша светлость. Как только выполню ваше распоряжение, то могу прочесать окрестности Милана. Вдруг герцогиня сбежала…

– Она не могла сбежать! – прорычал герцог и стукнул кулаком по столу. – Она не смогла бы убить служанку и Томмасо. Это сделал тот, кто ее похитил. И если герцогиню хотели убить, то ее тело лежало бы рядом с их телами. Значит, остается одно – ее похитили. Вопрос – кто? Второй – зачем?

Наступило молчание, каждый глубоко задумался. Первым неуверенно заговорил Маурицио:

– Я боюсь, что это как то связано с Алидози. Возможно, за него потребуют выкуп.

– Да, – кивнул Сфорца, – возможно, это Медичи, или приказ поступил из папства.

Маурицио тоже кивнул, соглашаясь с мнением кондотьера. Надо было решать, как лучше поступить.

– Что будем делать? Есть вариант подождать, когда гонец принесет послание о выкупе…

– Просто сидеть и бездействовать? – взревел Стефано. – Нет! А если никто не приедет? Моя жена, возможно, уже повешена на главной улице Флоренции.

Он схватился за голову и рухнул в большое массивное кресло, отгоняя панику как можно дальше.

– Я не смогу просто сидеть, – спокойно произнес он. – Поеду в Венецию, возможно, Фоскари имеет к этому отношение! Маурицио, ты едешь со мной!

Он встал и быстро вышел из кабинета, отдавая распоряжение слугам. Кондотьеры вновь переглянулись.

– Герцог неглуп, заподозрил Фоскари… – начал говорить Сфорца, но Маурицио его перебил:

– Не думаю, что Франческо Фоскари будет марать руки, похищая саму герцогиню Милана…

– Кто сказал про Фоскари старшего, – выдохнул Сфорца, – тебя не было на балу, но младший Фоскари не спускал глаз с герцогини. Этот сукин сын вполне мог похитить ее для себя, и политика здесь ни при чем.

Маурицио кивнул, но решил, что лучше не говорить такое герцогу. Стефано неглуп, раз первым делом решил отправиться на поиски в Венецию – значит, он тоже о чем то догадывается.

Во дворе началась суматоха. Уже никто не обращал внимания на клетку, в которой сидел Алидози, люди бегали по двору, молились, причитали и плакали. Рыцари снова готовились к походу.

И как только герцог вышел на улицу, чтобы дать распоряжение, все притихли.

Он не стал брать с собой в Венецию рыцарей, приказал им остаться здесь и искать по окрестностям Форли и Имолы, особенно его интересовала местность Форли. Отправил нескольких воинов с Франческо Сфорца до Милана, чтобы заключить под стражу Лудовико Алидози.

А сам вскочил на коня и отправился в путь до Венеции, взяв с собой только Маурицио.

Выбора не было – пришлось оставить Форли и снова вернуться во дворец Фоскари, чтобы приставить к горлу Доменико меч, а лучше сразу снести ему голову. Больше всего герцог подозревал его! Хотя не исключена политическая игра Медичи. Наступать на Флоренцию Стефано пока не планировал, если Диана там, то она могла пострадать.

До Венеции они добрались быстро. Теперь лицо миланского герцога не скрывала маска, он не прятался, а скорее напротив, готов был кричать во весь голос, чтобы Доменико ужаснулся.