|
Взгляд его стал печальным.
– Все хотят обидеть бедного пана Кримжела. – Он прислонил свою палку, брякнувшую колокольчиками, к боку мула и принялся засучивать левый рукав. – И таки никому это еще не удавалось.
Когда он договорил, на Скалозуба уставилась железная культя – каркас из металлических стержней, внутри широкая труба, напоминающая ствол штуцера. К срезу снизу подходили два изогнутых латунных патрубка, на концах их плясали язычки синего пламени. Все это раньше пряталось в рукаве балахона – левая рука киборга от локтя была механической.
– Опусти оружие, Павел, – быстро произнес Баграт, шагнул вперед и добавил, встав рядом с телохранителем: – Как быстро ось заварить сможешь?
Торговец подкрутил краник на патрубке. Пламя загудело и стало ярко-белым.
– Пан Кримжел всегда ценил деловой подход. В наши дни дальновидность и практичность – товар штучный, владеют им немногие. – Киборг потряс культей с огнеметом. – Как рассчитаетесь, так сразу и заварю.
– Сколько?
– Три монеты за кальян, – он двинул культей, – пять за работу.
– За какой еще кальян? – заворчал Скалозуб. – Не нужен нам твой кальян! Ты, механизм, ежели…
Он замолчал, получив сзади от Ежи кулаком в поясницу. Секретарь снова зашептал Баграту:
– Владыка, торговец нам дурман-траву всучить хочет, так лучше взять, но не раскуривать, просто так взять, с собой.
– Да на что она нам?! – взъярился Скалозуб, разворачиваясь на каблуках.
– Глупый ты, – вздохнул Ежи. – На манисов знаешь как трава действует? Они от нее бегут, ног не чуя, если в корм добавить. Если у нас под конец пути спешка будет, если не успевать будем, тогда и…
– Неси кошель, – перебил Баграт. – А ты, пан Кримжел, вари. Кальян нам не нужен, но дурь купим. Эй, повозку приподнимите!
Киборг пожал плечами, скинув балахон, достал из кармана очки с темными стеклами. Глянул на мула. Тот сделал несколько шагов вперед и снова остановился. Когда монахи на четвереньках влезли под повозку, торговец стащил со спины канистру-ранец и поставил на землю.
– Руки в стороны, честной народ, а то пальцы пожгу.
Он поправил на плече жгут, который тянулся от огнемета к канистре, глянул на шайбу манометра, прикрученного к горловине, и опустился на колени. Громче загудело пламя. Пан Кримжел сдвинул на глаза очки.
Баграт подошел к мулу, снял со станины чайник с кофе и глотнул из носика.
– Ну и бурда, торговец. Но крепкая.
Пан Кримжел что-то проворчал в ответ. Подошел Ежи, протянул кошель.
Под повозкой мигали вспышки, монахи кряхтели, стоя на четвереньках и отвернув головы от яркого света. Рядом прохаживался туда-сюда недовольный Скалозуб.
– Владыка, а чего Павел грозный такой? – шепотом спросил Ежи.
Баграт усмехнулся и, когда телохранитель отошел подальше, тихо ответил:
– Он киборгов ненавидит.
– А чего ж он так? К мутантам почему тогда нормально?
Владыка пожал плечами:
– Мутанты – это другое племя. А киборги – обычные люди, которые в себя механизмы всякие вставляют. Надругиваются, стало быть, над плотью, а она, как известно, по образу и подобию Создателя им же и создана. Как тебе такое пояснение?
Ежи покосился на Скалозуба, который, склонившись над занятым работой киборгом, зло глядел через его плечо, позабыв, что надо беречь глаза от яркого света пламени, – проверял, наверно, чтобы зловещий механический человек не сотворил какую-нибудь хитроумную диверсию.
– Не, – помотал головой Ежи. |