– Не трясись так, – прошипел Юл, сидящий рядом. Медведковский дернул подбородком вверх. – А то этот, который с треугольным лицом, заметит – и делу каюк.

Архип медленно выдохнул, посидел, глядя на подрагивающие пальцы, и догадался, что Юл про Федора говорит. У того лицо треугольником. Сразу не поймешь, о чем думает жрец, взгляд всегда холодный, пронизывающий до дрожи. Опасный человек.

– Не суетись, я с Лавром обо всем договорился, – придвинувшись к Архипу, сказал Юл. – Ящик в машину к Ильмару погрузили…

– Уверен?

– Нет, но Лавр обещался так сделать.

Он передвинул суму со спины на колени. Порылся внутри и, взглянув в открытый люк над головой, понизил голос:

– Вот, – Юл показал Архипу черную коробочку, – это пульт.

Выдвинул из торца блестящий штырек антенны и погладил большим пальцем ребристый переключатель на боковине.

Архип кивнул. Он слабо разбирался в древних технологиях, но когда Юл еще в башне поведал свой план, у Козьмы аж глаза заблестели, настолько ему понравился хитрый замысел, предложенный гостем. Решено было под видом тьюб с монетами протащить в Храм ящик со взрывчаткой. Внутри медведковский запрятал, как он пояснил, дистанционный взрыватель… Архип скривился, пытаясь про себя выговорить необычное слово. Дистанционный означало, что взрыватель не от огненного шнура срабатывал, а от сигнала по радио.

– Когда Лавр со своими начнет, – пряча в карман пульт, зашептал Юл, – я подорву машину Ильмара. Козьма переговорщика порешит, и жрецы останутся без командиров.

– Но как мы про ящик-то узнаем, может, его в Храме оставили? – засомневался Архип. – А ежели нет, то не станешь в каждую машину заглядывать. Да и не позволят.

Юл сдвинул платок на подбородок, сплюнул под ноги и ответил:

– Мы с Гривой уговорились, когда стоянка будет… – Он поднял руку, упреждая вопрос главы башмачников. – Будет стоянка, всех водил в караване предупредили. Грива пройдется по машинам, типа запчасть одна ему понадобилась, расспросит монахов насчет нее…

– Понял, – буркнул Архип. – Он багажники посмотрит.

Уставившись в пол, он насупил брови. Ему вдруг разонравился план, вся затея со взрывчаткой, все то, во что ввязался, поддавшись эмоциям.

– А коли Лавр, разделавшись со жрецами, против нас пойдет? – повернувшись вновь, спросил глава клана.

Медведковский сверкнул на него единственным глазом.

– Мы тепереча с ними в одной упряжке, – тихо продолжил Архип. – Как поймут, что Ильмару кранты, за нас возьмутся. Зачем лишние свидетели?

Сзади прогудел клаксон. Глава клана обернулся к амбразуре. Сверху в люк просунулся Козьма.

– Тормози! – крикнул он Гриве и глянул на Архипа. – Монахи, походу, колесо пробили… Да тормози ты, Грива!

Зашуршав покрышками по изломанному асфальту, «тевтонец» проехал немного вперед и остановился. По броне застучали сапоги, башмачники, подгоняемые Козьмой, попрыгали на дорогу. Когда Архип выбрался наружу, машину взяли в кольцо, ощетинившись стволами.

– Где это мы? – спросил он, ни к кому не обращаясь.

По обе стороны от дороги стояли руины. Растрескавшаяся, в рытвинах, изломанная асфальтовая полоса между ними тянулась с запада на восток.

– На ничейных территориях, – отозвался Козьма с крыши «тевтонца».

Бригадир осматривал окрестности, медленно поворачивая голову. Архип наблюдал, как монахи выстраиваются цепью вдоль машин, несколько групп, по три жреца в каждой, скрылись в подъездах ближайших домов.