Вик ощутил легкое покалывание в пальцах, ладони стали теплыми. Он напряженно следил за происходящим. Лица нефтяников на несколько мгновений стали отрешенными, потом один почесал затылок, нахмурился и удивленно осмотрелся, словно только что проснулся и не мог сообразить, где находится.

– Не, ну я понял, торгуешь ты, – сказал Ильяс, когда киборг, порывшись в перекидной суме, достал из нее блестящую безделушку на длинной цепочке. – То есть… Ладно, проезжайте! – И махнул рукой, посторонившись.

Пан Кримжел протянул Ильясу безделушку – серебристое ситечко – получил за нее монетку и ударил пятками мула в бока. Вик включил передачу. Оба медленно поехали к заставе, где на крышу бункера из люка вылез Фома.

– Как ты это делаешь? – спросил Вик, повернувшись к киборгу.

– Это не я, – быстро произнес тот, – мы вдвоем с Рамзесом. Что за детина на нас таращится? – Он кивнул на Фому.

– Командир нефтяников. За охрану завода отвечает. А что?

Поравнявшись с бункером, Кримжел с мулом уставились на Фому своими глубокими, темными глазами. В ладонях у Вика снова запекло. Стриженый детина в черной безрукавке, перетянутой пулеметными лентами, отвернулся, будто и не смотрел только что на путников и решил сделать вид, что не заметил их.

– Куда теперь? – произнес пан Кримжел.

– В ворота, куда «тевтонец» укатил. За ними производственный сектор, там мастерские, склады, а по соседству живут топливные короли.

– В красивых домах с застекленными террасами?

– Да.

Кримжел сдвинул шляпу на затылок, потер переносицу и качнул головой:

– Трудно пройти будет. На въезде полно охраны. Мы с Рамзесом…

Он замолчал, натягивая повод. Вик тоже притормозил. Прямо за воротами стоял «тевтонец», который преследовали мутанты, вокруг толпились люди с оружием. На крыше машины за пулеметом сидел здоровяк в брезентовом плаще и кепке. За спиной у него висел ранец, как у омеговских солдат, на коленях лежало ружье с длинным толстым стволом.

– Где Крапива? – долетел возглас из толпы. – Ну где эта падла?!

Вику показалось, что кричавший пьян. Голос у него был хриплый, прокуренный, язык заплетался.

– Где, спрашиваю?

Кримжел ударил пятками мула, проехал в ворота, направив Рамзеса к ограде из колючей проволоки, отделявшей производственный сектор от домов топливных королей. Вик повел сендер тем же путем, объезжая толпу вокруг «тевтонца». Она вдруг расступилась, из кабины выбрался худощавый старик с бледным лицом и всклокоченными волосами. Его сильно шатало. На монаха он не был похож, на нем была серая рубаха, свободные штаны и стоптанные башмаки. Вид такой, будто его только что из кабака вышвырнули, где он спустил все имевшиеся деньги на выпивку. Старик упал бы, не поддержи его за локоть стоявший у дверцы низкорослый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой.

– Он ранен, – сказал низкорослый с южным акцентом, – зовите лекаря.

– Пусти! – Старик вырвал руку, неуверенно шагнул вперед, обводя людей мутным взглядом. – Где Крапива? – повторил он. – Доложите Сельге, живо! Скажите ему, Ферзь приехал.

Рамзес под Кримжелом засеменил быстрее, Вик тоже прибавил, пока на них не обратили внимание.

– Куда ехать? – спросил киборг, оглянувшись.

– Вдоль ограды к железной будке. Напротив ангар стоит, – Вик поравнялся с мулом, – за ним сендер можно поставить.

Пан Кримжел задумчиво посмотрел на ограду:

– Что за будка? Внутри много людей?

– Она проходная, там Клоп сидит, он безногий калека… пропуска спрашивает.