– Сейчас Ферзь про нас сболтнет, у него мозги к некрозу снесло, – сказал Крум, когда толпа почтительно расступилась, пропуская человека в синих одеждах к машине. – Надо уходить.

– Угу, – буркнул Демир, наблюдая за узкоглазым. – Думаю, этот человек один из главарей топливных. Дома за оградой… в них живут главари, если взорвать цистерны, их огнем накроет…

Крум не слушал его, смотрел за угол ангара, на завод, постройки вокруг.

– Спрячемся в канализации, – сказал он, зацепившись взглядом за бетонную горловину колодца в десяти шагах, накрытую ржавой чугунной крышкой.

Вынул нож, чтобы приподнять крышку, и зашагал к колодцу, посматривая по сторонам. Рядом с ангаром людей не было.

– Уходим, – донесся сзади шепот Демира.

И шаги следопытов, спешащих к люку.

* * *

Перед глазами у Ферзя плыло, в желудке пылал костер, будто в него раскаленных углей напихали. Казалось, что кругом одни мутанты, небритые рожи щерились звериными оскалами, и где-то среди них предатель Крапива. Он спрятался, он здесь, вор непременно убьет его!

– Ферзь! – раздалось за спиной.

Вор развернулся. Перед ним стоял узкоглазый… Мутант? В голове была каша, на поверхности которой пузырилась единственная мысль: прикончить Крапиву.

– Ферзь, – повторил узкоглазый, – ты что себе позволяешь? Все думали, что ты сбежал… Может, объяснишь, что произошло? Что все это значит… почему на «тевтонце» приехал? Кто тебя привез?

– Мутанты, – прошипел хозяин нищих кварталов, говоря про собравшуюся вокруг него толпу. Шагнул к узкоглазому, но с боков выдвинулись два здоровяка, схватили за руки и встряхнули.

Ферзь вскрикнул, когда сжали простреленное плечо. На мгновение сознание погрузилось в темноту. Вынырнув, вор скривился от боли, мысли прояснились.

– Сельга? – Он узнал старшину Южного братства, которому раз в два сезона собственноручно отстегивал монету, дань привозил, чтобы топливные короли не трогали на рынке в Лужниках его людей.

Ноги подкосились, Ферзь упал на колени, и его вырвало на блестящие хромовые сапоги Сельги Инеса.

– Кто его привез? – отступив, крикнул старшина, брезгливо глядя на блюющего хозяина нищих кварталов. – Кто?

Он истолковал ответ Ферзя о мутантах по-своему. Отыскал взглядом Ильяса, который, склонив голову, с удивлением рассматривал висящее на груди ситечко.

– Шило, – прохрипел вор. – Дай мне ши… бу-э-э…

Ферзя опять вырвало.

Сельга протянул ему нож с обломанным лезвием, который до сих пор держал в руке, и опомнился. Наваждение после встречи с торговцем схлынуло. Он бросил нож и рявкнул:

– Прочесать территорию! Оцепить завод! Искать посторонних!

Чутье подсказывало старшине, что он на правильном пути. Странное появление вора, которого все считали предателем, со слов Крапивы. Странный торговец с мулом – Сельга никак не мог вспомнить его лицо и не понимал: зачем у того нож хотел купить. Торговец направлялся к проходной на территорию, где стояли дома топливных королей. Приезд Ферзя (почему-то на «тевтонце»), торговец – звенья одной цепи.

– За мной! – крикнул он Ильясу, по-прежнему таращившемуся на ситечко.

Выхватил из кобуры пистолет, ткнул нефтяника стволом в грудь.

– Брось эту дрянь! За мной, к проходной!

Толпа рассыпалась, хлынула в разные стороны, как ползуны из холмовейника. Большая часть людей побежала вдоль ангаров к железной будке, кто-то полез через ограду, цепляясь за колючую проволоку, с треском распарывая одежду.