Оба повалились на землю, рыча от злости и ненависти друг к другу, как сцепившиеся за добычу шакалы. Юл оказался снизу. Ильмар передавил ему локтем горло, навалился всем телом, склонив голову к уродливому лицу. Медведковский харкнул слюной, захрипел и вцепился зубами в Ильмаров подбородок.

Взвыв от боли, Крест дернулся, подавшись назад. Его левый кулак описал широкую дугу и впечатался в покрытое струпьями ожогов лицо Юла. Из сплющенного носа брызнула кровь, скулы с хрустом раздались, полопалась серо-бурая кожа на щеках, из трещин потек гной… Ильмар занес кулак для нового удара и остановился, пялясь на кровавое месиво, в которое превратилось лицо медведковского.

К месту драки сбежались люди, никто не понимал, что случилось, почему прогремел взрыв, что за мужик лежит на земле и почему Ильмар в крови.

– Чего встали? – прохрипел он. – К машинам… Выезжаем…

Поднялся на ноги и едва не упал, его поддержали за локти монахи, подступившие с двух сторон. Культя запульсировала болью, Ильмар оторвал рукав и перетянул предплечье.

– Помоги узел завязать, – сказал он жрецу, стоявшему справа.

За спинами людей взрыкнул мотором один из патрульных сендеров. Задние ряды обернулись, раздались удивленные возгласы.

На дорогу выскочила машина, в ней сидели трое: за рулем – светловолосый парень, рядом с ним – девушка, на заднем сиденье – пацан с большими светлыми глазами.

Ильмар тряхнул головой, забыв про боль. Он еще не очухался от схватки с Юлом и просто не мог поверить, что спустя несколько мгновений увидит…

– Стреляйте в шакаленка! – заорал Крест.

Он схватился за карабин, висящий на плече у монаха, который затягивал повязку, рванул на себя, и оба чуть не упали.

– Да стреляйте же! – прохрипел Ильмар, глядя вслед удаляющейся машине. – Стреляйте в лазутчика, это он завод взорвал! В погоню!

Перед глазами потемнело.

– В погоню, – выдохнул он и стал заваливаться на спину.

* * *

Вик не торопился выходить за ворота. Стоял у накренившейся ограды, глядя на дорогу, ведущую в Балашиху, где выстроились друг за другом обгоревшие туши «тевтонцев». Видимо, монашеский караван подъехал к заводу, остановился, и тогда прогремел взрыв. Вдоль обочины и на пустыре лежали трупы. Люди явно пытались спастись бегством от огня, потому что машины не успевали развернуться…

– Пойдем, – сказала Кристин и потянула его за руку к проему.

– Не торопись.

– Почему? – Девушка удивленно взглянула на него. – Вик, чего ты опасаешься?

– Слишком тихо, – подумав, ответил он.

И тут же со стороны заставы, которую скрывал от взгляда бетонный забор, долетели возгласы.

– Там люди, Вик, – обрадовалась Кристин. – Надо идти к ним.

– Подожди. – Он привлек ее к себе. – И помолчи. – Обнял за плечи. – Давай лучше послушаем, а потом решим, что делать.

Помедлив, Кристин кивнула.

– Стой здесь. – Вик отпустил девушку, прижался плечом к ограде и осторожно выглянул.

Напротив бункеров заставы стояли грузовые самоходы, патрульные сендеры нефтяников и люди. Целая толпа людей, перед которыми, забравшись на крышу бронированного «тевтонца», выступал с речью Ильмар Крест. Ветер доносил обрывки фраз, Ильмар говорил о противостоянии с мутантами, о грядущем сражении, вдохновлял словами на подвиги собравшихся вокруг нефтяников, монахов, бурильщиков и фермеров.